Лиза отвернулась к окну, отказываясь разговаривать. Ну, вот что на это ответить? После неприятного разговора тяжесть не проходила, все сильнее сжимала грудь в предчувствии беды. А беда надвигалась, в этом не было сомнения. Ничего не радовало, — ни на удивление теплая осень, ни яркое солнце, забывшее, что пора прятаться в тень. Совсем скоро пожухнет трава, листья покроют землю разноцветным шуршащим ковром, а она не сможет даже порадоваться любимому времени года: все ощущения вымерли, притупились, обесцветились. Будто кто-то безжалостно вырвал и выбросил из тела жизненно важный проводок.
— Не зацикливайся, а? Будь проще. И мне легче. Да вообще, всем легче. Вот увидишь. Давай будем вести себя, как добрые, хорошие друзья. Не обижай, пожалуйста, маму. Кто знает, может и Кристина сегодня приедет. Не понимаю, зачем торчать в больнице, если дело уже сделано. С самого утра не отпускает чувство, будто она заново родилась и стала другим, абсолютно незнакомым человеком.
— Может, все-таки, на дорогу будешь смотреть? И, кажется, я тебя просила не разговаривать о сестре. Тоже мне, послушный мальчик. Больно быстро вжился в роль. Моя мама для тебя — Регина Викторовна. Регина Викторовна, и никак иначе!
Кирилл громко фыркнул и сосредоточился на дороге. От лобового стекла отсвечивало, козырек почти не спасал от бликов, и он часто по-детски моргал, щурясь от солнечного света.
Лиза в отчаянии искала за окном хоть что-то, что сможет остановить разыгравшееся воображение, но, как всегда, ничего не получалось. Искоса поглядывая в сторону водительского кресла, она в сотый раз думала о том, что сестра не заслужила хорошего мужа.
До ломоты в теле захотелось прикоснуться к гладковыбритой щеке, скользнуть пальцами по шее и дальше, вниз, под воротничок белоснежной рубашки. Но, этот мужчина рядом всегда был холодным и чужим, почти незнакомцем.
Мимо проплывали дома и деревья, — безучастные к людским переживаниям, они заслоняли собой часть неба, сгоняя в кучу, как стадо овец, белые островки облаков. Неожиданно, накатило очередное помешательство. Только на этот раз не было щенячьего восторга: азарт бесследно испарился вместе со словами «Все кончено. Понимаешь? Кончено». Простить эти слова не хватало сил. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
— Ну вот, почти приехали. Осталось купить несколько приятных мелочей. Как думаешь, Регина Викторовна очень удивится, когда встретит на пороге незнакомого мужчину, да еще с цветами?
Лиза рассеянно пожала плечами. Ей было не до матери.
Выбор подарка тоже мало интересовал. За неделю до праздника, она купила в магазине возле бывшей квартиры флисовый плед, и завернула в подарочную упаковку. Коробка одиноко лежала на заднем сиденье и, поджидая новую хозяйку, весело переливалась золотым бантом.
Утешало одно: пусть так, пусть глупо и унизительно, но и этот день достался им. Последний день вместе.
— Лизочка, ну дай же я тебя обниму!
Как и в прошлую встречу, мама возилась на огороде. Несмотря на прохладный ветер, в летней рубахе и кофте, завязанной на крутых бедрах, она собирала граблями в большую кучу увядшие сорняки.
— А вас как зовут, молодой человек?
Кирилл уже открыл рот, чтобы произнести с вечера заготовленные слова, как Лиза его бесцеремонно перебила:
— Мамочка, его зовут Кирилл. Он парень нашей умненькой Крис. Она уговорила его приехать вместо себя, чтобы ты сильно не обижалась.
— Регина Викторовна… никто меня не уговаривал, я и сам давно хотел с вами познакомиться. Вот, держите. — Сунув букет в руки, он с укором покосился на Лизу и прокашлялся, — с днем рождения. А Кристи, возможно, еще приедет. У нее на работе ревизия внеплановая, но сообщили об этом только вчера поздно вечером.
— Да-да, я знаю, она мне позвонила. Спасибо за цветы. Лилии — мои самые любимые.
Кирилл ослабил галстук и осторожно улыбнулся: знакомство с будущей тещей представлялось нелегким испытанием, он ожидал увидеть тучную женщину с подозрительным взглядом и злобным выражением лица, но на деле всё оказалось не так уж плохо. По-крайней мере, теперь он понял, в кого у Кристи такие переменчивые янтарные глаза и добрая улыбка.
— Это еще не все сюрпризы на сегодня.
— А я уж было подумала, что подарков больше не будет, но вы молодец, вовремя успокоили. — Регина Викторовна засмеялась знакомым колокольчиковым смехом и пошла к дому, — ну, чего стоите, пойдемте скорее кушать и пить чай.
Лиза задержалась во дворе — вернулась к машине и достала коробку с пледом. Руки слегка дрожали: она вдруг вспомнила, как приезжала сюда месяц назад, раздавленная и несчастная, даже не подозревая, что тайное желание скоро исполнится. Пусть не полностью, пусть на время, но исполнится. И не знаешь, радоваться теперь этому, или нет. От безысходности глаза предательски защипало, к горлу подкатил колючий комок: она зажмурилась, отгоняя непрошеные слезы, мечтая лишь об одном — чтобы этот день никогда не кончался.
