— Лиззи, ты где пропала? — мама выглянула из сеней в приоткрытую дверь, — с тобой все в порядке? Ты только глянь, как Кирилл мастерски готовит. Я такого салата даже не знаю. Твоей сестре несказанно повезло!
— Ты, правда, так считаешь?
— Ну, конечно, почему бы мне так не считать?
В доме мама расстелила на диване новый плед, и довольная уселась в самый центр графического рисунка — пурпурной розы. По количеству еды стало понятно, что к их приезду тщательно подготовились. В центре стола, как украшение, красовалась бутылка домашнего вина, припрятанная к новому году. По телевизору с приглушенным звуком показывали передачу «экстрасенсы ведут расследование». Мама махнула рукой и приглушила звук:
— Не обращайте внимания на ерунду, кушайте. Все свежее, только что сготовленное. Кирилл, не стесняйся. Выпьешь?
— А я и не стесняюсь, но пить мне нельзя. Я же за рулем.
— Да ладно тебе. Это же домашнее. Что с него будет-то? — Лиза наполнила стакан до краев и пододвинула пальцами к соседнему краю: на белой скатерти расплылось несколько розовых пятен. — Не строй из себя пай-мальчика. Сегодня праздник, а значит, чуть-чуть можно. Если что, переночуешь на втором этаже. Да, мам?
— Ну, если понадобится, то, наверное, переночует. — Регина Викторовна в растерянности заморгала, на припудренных по случаю праздника щеках вспыхнули алые пятна, — если, конечно, Кристина не будет против.
— А чего ей против-то быть? Ее тут и нет даже. Давай, пей, не расстраивай маму. Ну? — Лиза неестественно засмеялась, и первая пригубила вино.
— Нет, спасибо. Пойду, лучше покурю и подготовлю мангал.
Кирилл неуклюже выбрался из-за стола и, стараясь ни на кого не смотреть, вышел во двор. В серых глазах вспыхнул и погас недобрый огонек. О да, она очень хорошо знала, что значит этот взгляд-предупреждение.
— Дочка, что происходит, ты нездорова? — после неловкого молчания, мама наконец-то решилась задать вопрос. — Этот мужчина. Он тебе небезразличен, да? У вас…что-то было?
— Ну, вот, опять. Почему тебе всегда всё нужно знать?! Почему ты вечно лезешь не в свое дело?!
— Значит, было. Ты встречаешься с парнем своей родной сестры?
— Уже нет. Можешь не переживать за любимую дочурку, у нее все хорошо, как и прежде. У Крис всегда всё было хорошо. Она ведь особенная. Самые лучшие парни падали к ее ногам, а она даже не замечала. Всё ждала принца. И вот, дождалась. Смотри, он даже умеет готовить. — Лиза с усмешкой кивнула на горку салата в хрустальной салатнице, — прямо настоящая находка для женщины. Ожившая мечта. И зарабатывает неплохо, и дом у него двухэтажный, с камином. А фигуру видела? Можно любить за одно только тело, серьезно.
— Лиза…
— Что, Лиза? Думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, не вижу? Ты всегда любила Крис больше, чем меня, и не только ты. Почему бы мне хоть раз не попытаться стать счастливой? Один единственный раз. Я много не прошу, и никогда не просила. Если бы Женька не ушел, ничего бы не случилось. Мы бы никогда с Кириллом не встретились.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Ошибаешься. — Лиза грустно улыбнулась и посмотрела в окно. Кирилл вытряхивал из пакета уголь: сосредоточенный и слишком напряженный для дня, «предвещающего перемены к лучшему». Прохладный ветер трепал русые волосы и забирался под воротник пиджака, заставляя смешно морщиться.
— Почему-то, я даже не сомневалась, что ты встанешь на ее сторону. Ты ведь, как и она, никогда не верила в знаки судьбы.
— Я прожила достаточно долгую жизнь, чтобы разучиться верить в сказки. Пришлось слишком быстро повзрослеть. Не забывай, что я воспитала вас одна, без отца, и было уже не до иллюзий. А ты должна быть умнее, и не влезать в отношения Крис.
— Он хотел этого так же, как и я, мамочка.
— Конечно, хотел. Почему бы и не взять то, что само идет в руки?
В комнате стало душно. Лиза жадно втянула носом воздух и едва не поплыла, почувствовав, как окружающее раздваивается перед глазами.
— Всё это уже не важно. Вчера он сказал, что «все кончено». Даже если я во всем признаюсь, ничего не изменится.
Она сама не заметила, как в груди вспыхнула застарелая злоба, и уже было все равно, чем завершится сегодняшний вечер. Глаза матери округлились от изумленного недоверия, но Лиза неслась вперед, как потерявший управление поезд: обида выплескивалась наружу бесконтрольными, обжигающими толчками.
— Ну, что замолчала, сказать нечего?
— Если ты признаешься, то навсегда потеряешь сестру.
— Да неужели? Мне кажется, я потеряла ее лет пять назад, а может больше. Ты просто никогда ничего не замечала, предпочитая не вмешиваться. И, вот видишь, к чему привело равнодушие? Твоя любимица в конец обнаглела ещё в школе. Уже в пятом классе она вертела людьми, как хотела, все просто раздувались от счастья, лишь бы ей угодить. Ну, вот куда это годится, а? Кто она такая, чтобы считать себя королевой? Пора бы и узнать, что не всё в жизни дается за красивое личико.
В коридоре хлопнула дверь, и, слишком долго провозившись у порога, Кирилл наконец заглянул в гостиную:
— Я шампура не смог найти. За поленницей и в сарае их нет.
