Император любил зеленый, а потому все цветы во дворце были этого цвета. Цин Няоло не могла смириться с его преобладанием, ведь ей был больше по душе белый. Тем не менее она во всем следовала за своим супругом, ублажала его всеми доступными средствами, чтобы поддерживать видимость счастья и благополучия. Семейное счастье было несбыточной мечтой, которую она тайно лелеяла в сердце. Но разве много в истории было правителей, которые бы ценили чувства и хранили верность единственной женщине?
Проснувшись утром, Цин Няоло, по обыкновению, приняла пилюлю под названием «Пурпурный снег» из рога носорога и мускуса для поддержания красоты лица, а затем села на пол перед бронзовым зеркалом и принялась за самую важную задачу – тщательно рассматривать черты лица, выискивая изменения. Она уже несколько месяцев принимала это лекарство, и кожа по-прежнему оставалась белой, хоть уже давно и потеряла упругость и эластичность, которой обладала в юности. Тем не менее Цин Няоло осталась довольна результатом осмотра: морщины на лбу и складки у губ стали чуть менее заметными. Все-таки этот «Пурпурный снег» – действенное средство, Во Фоцзы не просто так расхваливал его.
Какая из женщин не желает оставаться вечно молодой? Цин Няоло удовлетворенно подняла подбородок, со всех сторон внимательно изучая лицо, принадлежащее благородной даме.
– Ох, что это такое? Почему у меня глаза красные? – в ужасе воскликнула она, заметив в глазу набухший красный сосудик.
– Супруга Цин, боюсь, вы слишком много выпили прошлой ночью. В любом случае это покраснение ни капли вас не портит. – Цинну поднесла мягкий, чуть сладкий бисквит в форме хризантем.
Наступила осень, и во дворце вскоре должны были устроить застолье для любования распустившимися хризантемами, а потому служанке нужно было заранее наготовить искусных десертов. Супруга Цин и его величество оба обожали сладкое печенье с большим количеством сахара.
– Боюсь, что это побочный эффект от пилюли. Скорее пошли кого-то за Во Фоцзы, пусть явится немедленно, – нахмурившись, приказала Цин Няоло, не собираясь легко поддаваться словам Цинну.
Последние несколько ночей она глаз не могла сомкнуть, погруженная в мысли о пожаре в Малой Башне Искушений, а потому воспользовалась краснотой в глазу как предлогом, чтобы вызвать Фо Воцзы и переговорить с ним с глазу на глаз.
Цин Няоло взяла один бисквит и аккуратно положила его в рот, стараясь не задеть только что накрашенные персиковой помадой губы. «Сладкое радует сердце и оживляет цвет лица». – Это тоже была любимая фраза Во Фоцзы. Все, что он говорил об уходе за лицом и поддержании красоты, она слушала очень внимательно.
Во Фоцзы был ее старым знакомым, которого она знала еще со времен, когда зарабатывала на жизнь, торгуя телом в трактире. На самом деле его звали Хэхэбхор, он хорошо владел разными наречиями и был красноречив. Изначально он занимался торговлей лошадьми, но, пройдя закалку временем смут и хаоса, сменил род деятельности, не только став ремесленником, знающим толк в строительстве дворцовых покоев, но и овладев геомантией и тайным искусством изготовления чудесных пилюль и эликсиров. По этой причине ему пришлось сменить имя на более одухотворенное Во Фоцзы[86].
Цин Няоло отдала Цинну недоеденную половинку бисквита и вышла из дворца прогуляться среди благоухающих хризантем, чтобы способствовать усвоению пищи. Цинну, взяв настоянную на хризантемах подслащенную воду, последовала за ней.
– Человек, которого послали за Во Фоцзы, принес ответ? – Цин Няоло поправила шарф из белого лисьего меха, прикрываясь от порывов холодного ветра.
Кто поймет тоску, гнетущую ее, кто может разрешить ее сомнения? Простые люди замечают только блага, которые приносят слава и богатство, но даже не подозревают, какими хлопотами приходится за них расплачиваться. Цветы расцветают и увядают, а любовь исчезает, когда блекнет красота. Цин Няоло ни с кем не делилась своими страхами на этот счет.
– Госпожа, не торопитесь так. Посыльный летать не умеет, так что сейчас он, скорее всего, только прибыл в дом наставника Во Фоцзы. Выпейте лучше этой сладкой воды, к тому времени он и явится. – Цинну скривилась в улыбке.
Она обладала полной и крепкой фигурой, но лицо ее при этом было маленьким и изящным, а кожа белой. Особенно хороши были большие мерцающие глаза, очаровывавшие всякого, кто их видел.
– Ох, да разве ты не более нетерпелива, чем я сама? Разве ты не говорила, что Во Фоцзы проявляет к тебе знаки внимания? Неужели вы двое уже успели сблизиться за моей спиной?
Хотя Цин Няоло и была благородной госпожой, но годы все же беспощадно брали свое, чем дальше, тем более ревнивой она становилась. Тем более в отношении этого мужчины, который когда-то был ее любовником.
