– Госпожа, будьте милостивы! Не знаю, что за шлюха оклеветала меня, опорочила своими грязными сплетнями. Во Фоцзы – мудрый и благочестивый наставник, а ваша слуга всего лишь простолюдинка, которая приставлена заботиться о вас. Да разве я осмелюсь возвыситься за ваш счет? Прошу вас, госпожа, не делайте поспешных выводов! – От страха личико Цинну побелело. Подняв поднос двумя руками над головой, она плюхнулась на колени и принялась взволнованно оправдываться.
– Шлюха, говоришь, тебя оклеветала? – Злость Цин Няоло только сильнее распалялась.
Она сама когда-то торговала собой, но во всем дворце об этом знали только государь, Во Фоцзы да Цинну. Ну и неблагодарная же эта мерзавка! Цин Няоло замахнулась, желая отвесить служанке пощечину в наказание за дерзость, но тут краем глаза увидела за стеной дворца торопливо приближающийся силуэт Во Фоцзы и резко передумала. Опустив занесенную руку, она ласково помогла Цинну встать, взяла с подноса чашку чая и, крепко сжав ее в руке, с видом милосердной госпожи произнесла:
– Прощаю тебя во имя всех тех лет, что ты мне преданно служила.
– Благодарю вас, госпожа! – Цинну стремительно опустилась на колени, отдавая земной поклон.
– Как вы умелы, супруга Цин, вновь обучаете прислугу? – поспешно подошел к ним Во Фоцзы.
Подойдя к супруге Цин, он остановился и с поклоном поприветствовал ее, скользнув глазом по Цинну, склонившейся у ее ног. Эта уловка не скрылась от внимательного взора Цин Няоло, прошедшей школу притонов и публичных домов. Женщины, особенно те, кто пробивает себе дорогу собственным телом, полностью зависят от своей красоты и молодости. Цин Няоло сдержала уже загоревшееся пламя зависти. Если от природы любвеобильный Во Фоцзы и впрямь положил глаз на Цинну, она ничего не могла с этим сделать. Служанка находится в ее власти, но самого Во Фоцзы ей никак не остановить.
– Я смотрю, наставник в хорошем настроении. Неужто нас ждет радостное событие? – с издевкой спросила Цин Няоло, кисло усмехнувшись.
– Супруга Цин, а ведь правду говорят – благородные люди забывчивы. В пожаре в Малой Башне Искушений погибло десять человек, я раньше срока седеть начал, места себе от беспокойства не нахожу! Откуда тут радости взяться? – вздохнул Во Фоцзы, покачав головой, лицо его было сосредоточенным.
Цин Няоло почувствовала, как у нее сжалось сердце. Как она могла забыть принять меры в связи с этим бедствием? Ее лицо приняло горестный вид.
– Я как раз для этого и позвала вас, пройдем внутрь и поговорим.
Войдя во внутренние покои Дворца Утренней Зари, Цин Няоло лениво прилегла на кушетку, подложив под поясницу мягкую подушку и украдкой поглядывая на бывшего возлюбленного. Когда-то она любила, но в то же время презирала его.
Во Фоцзы с прямой спиной уселся на парчовую скамью перед ней. Цинну бесшумно подала чай и отошла к дворцовым дверям, замерев там в ожидании.
– Что думает его величество? – увидев, что вокруг нет ни души, беспокойно спросил Во Фоцзы.
Как строитель башни и виновник случившегося пожара, он не мог избежать ответственности.
– Он назначил главу уезда Чжэньчуаня Чжэн Цецзуна ответственным за расследование. Должен же быть какой-то способ решить проблему?
Цин Няоло нахмурила брови. По сравнению с перипетиями судьбы муки ревности и яйца выеденного не стоят.
– Если ищешь виноватых, то вини себя и свою неосторожность. Я лишь хотела смерти этой дряни, что же тут такого? А в итоге как все завертелось! – Цин Няоло в гневе ткнула в него пальцем, изо всех сил сжимая парчовый платок – так она успокаивалась в моменты беспокойства.
– Такова воля небес. Я отвлекся на миг и по неосторожности уронил на пол подсвечник. Вы прекрасно знаете, что шелку в Малой Башне Искушений одной искры достаточно, чтобы вспыхнуть, а тут целая свеча… – расстроенно ругал себя Во Фоцзы.
– У тебя всегда есть план, ну так быстро придумай, что сделать, чтобы спастись от этой беды, – объятая волнением, Цин Няоло кинулась к нему, взмолившись.
– Это дело касается нас двоих. Ты – супруга императора, женщина, а потому у нас нет другого выхода, мне придется взять всю ответственность за последствия на себя. – Нос Во Фоцзы был острым, как лезвие ножа, а глубоко посаженные голубые глаза источали сильнейший холод.
– Возьмешь всю ответственность? Легко сказать! Ты не знаешь тюрьмы, а вдруг тебя к казни приговорят, ты справишься? Я лишь боюсь, что тогда белое станет черным, а черное – белым, и ты меня погубишь! – Ноздри Цин Няоло раздувались в гневе, и она окинула Во Фоцзы презрительным взглядом: ему нельзя верить.
– У меня есть одно снадобье – если его принять, то обретешь невиданную силу, и тогда ни огонь, ни морские глубины нипочем будут! – самоуверенно заявил Во Фоцзы, воодушевившись.
Он был чужеземцем, который при никому не известных обстоятельствах познакомился с одним чернокнижником. С тех пор он истово изучал искусство полета и занимался поисками эликсира вечной жизни.
