– Ты можешь остановиться? Я уже и так сделала все выводы, – тихим мелодичным голосом произнесла Орхидея, не глядя ни на кого, и со стороны могло показаться, что она говорит с Розой, однако Камелия прекрасно понимала, кому предназначалась озвученная фраза.
Ей. Ей, продолжавшей провоцировать Розу и демонстрировать всем случайно проходившим мимо куртизанкам и служанкам, насколько нестабильна самая молодая из Великолепных Цветков.
– Ни один союз не вечен – тебе ли этого не знать? Ни мужчины, ни подруги не остаются с нами до конца, находя свой собственный путь или встречая более подходящего им человека… Так какой смысл сближаться и так страдать в итоге? Разве оно того стоит? – продолжила говорить Камелия, намеренно глядя в сторону и повторяя приём своей собеседницы – формально обращаясь к Розе, но на самом деле ведя разговор с Орхидеей.
– Ло Чжэн был верен мне и смотрел только на меня – до её появления в Доме Наслаждений! – воскликнула Роза, притопнув ногой и указав рукой на молчавшую в стороне Юнь Юнь.
– Ло Чжэн бабник, и тебе это известно лучше, чем кому-либо из стоящих здесь, – отрезала Азалия, решив не вступать в тайный диалог двух куртизанок и заодно остудить пыл Розы. – Откуда бы ещё у него имелись такие таланты в постели – что даже ты, самая яркая и раскрепощённая из всех Великолепных Цветков, потеряла голову, позабыв о достоинстве и превратившись в ревнивое чудовище, жаждущее крови своей соперницы?
– Он приходил сюда только ко мне! Он приезжал во вторую столицу только из-за меня! А теперь я должна буду делить его с ней?! – вновь топнула ногой Роза, устремив на Юнь Юнь негодующий взгляд.
Однако ученица куртизанок не торопилась отвечать на очередной выпад. Она нашла глазами Ли Сянь, только что вышедшую из кабинета хозяйки, и задала лишь один вопрос:
– Мои руки развязаны?
– До приезда госпожи Хризантемы вы останетесь в статусе ученицы Великолепных Цветков, но в свете произошедших покушений госпожа даровала вам свободу в выборе наказания для одной из провинившихся работниц Дома Наслаждений «Алые Лепестки», – ответила Ли Сянь, получившая поручение на данный счёт на самом выходе из кабинета.
«Работниц. Не куртизанок… что ж, этого следовало ожидать…» – подумала Юнь Юнь и кивнула своей служанке.
На всякое действие должна быть реакция – это правило ученица Великолепных Цветков уяснила одним из первых, когда начала по поручению хозяйки посещать мастера, живущего на соседней улице… И сейчас ей позволили продемонстрировать свою реакцию на все сегодняшние покушения – одним-единственным ходом. Этот ход следовало тщательно продумать, ведь, как в игре в Го, каждая упущенная возможность могла привести к полному поражению. Юнь Юнь должна была показать Великолепным Цветкам, что трогать её может быть опасно для жизни, дабы поумерить их «воспитательный» пыл.
И девушка уже заранее знала, как поступит.
– Это что же… она получит возможность отыграться на моих подчинённых? Ты что, специально об этом именно сейчас объявила?! – набросилась Роза на Ли Сянь.
– Я лишь передала слова госпожи, прошу прощения, – отозвалась служанка, почтительно склонив голову.
– Ли Сянь, идём, – позвала подругу Юнь Юнь и направилась к лестнице на первый этаж.
– Куда она собралась? – нахмурилась Роза.
Камелия переглянулась с Азалией, но у преемницы хозяйки также не было ответа на этот вопрос. Все Великолепные Цветки были озадачены направлением движения своей ученицы, ведь их служанки жили в другом крыле здания… По логике вещей, Юнь Юнь могла выбрать любую из их прислужниц, ведь все они приложили руку к её провалу на испытании! Но юное дарование направлялось в сторону Главного Зала, минуя все повороты коридора и не сбавляя шага.
– Кого она собралась наказывать? – протянула Камелия и, невольно заинтересовавшись, отправилась следом. За нею подтянулась и Азалия, и Роза, тоже немало удивленная выходкой Юнь Юнь. Последней за ними направилась Орхидея, чьё лицо темнело с каждым новым шагом…
Обойдя центральный спуск, Юнь Юнь свернула к лестнице для прислуги и спустилась в крыло, где жила первые месяцы своего пребывания в Доме Наслаждений. Она не хотела привлекать внимание гостей к своему передвижению, потому дошла до комнаты, где отдыхала прислуга, окольными путями, вынуждая своих известных наставниц следовать за ней по черным ходам, созданным для служанок. Юнь Юнь знала, что они следуют за ней. И хотела, чтобы они следовали. Войдя в помещение, полное работниц, прислуживавших управляющей, ученица куртизанок остановилась и взглянула на свою жертву.
– Это Юнь Юнь, что ли? – зашептались служанки, остановившие какую-либо деятельность. Впрочем, все их задачи здесь сводились к раболепию перед управляющей – черноволосой женщиной сорока пяти лет с узкими глазами, широкой линией рта и глубокими носогубными складками. – Ничего себе, какое у неё платье дорогое!
– В таком наряде даже не узнать!
– Говорят, у неё сегодня был дебют… чего она тут забыла?
– Может, провалилась – и её к нам вернули?..
