С одной стороны, гонка выглядела достаточно примитивно. «Роси» тормозил, еще несся в сторону врат Фригольда, но все медленнее и медленнее. К тому времени как корабль к ним приблизится, «Роси» достаточно затормозит, чтобы отклонить траекторию на тридцать четыре градуса — к вратам Адро или к любым из сотен других. «Деречо», лаконийский эсминец, набрал бо́льшую скорость и только начинал тормозить. Ему предстояло миновать врата Фригольда, двигаясь быстрее, а потом сильнее затормозить, нагрузить мощный лаконийский двигатель с риском погубить часть собственного экипажа. Может быть, лаконийцам удастся узнать, сквозь какие врата ушел «Роси». Или догадка будет неверной. Может быть, ради поиска «Роси» им придется пойти на убийственное торможение в пространстве колец. Или, черт возьми, может случиться сбой, корабль вместо врат попадет в поверхность сферы, окружающей медленную зону, и будет аннигилирован. До сих пор Джиму везло.
Но, с другой стороны, эта гонка была нереально сложной. Одним взглядом Джим мог превратить дисплей в вероятностную трехмерную карту, на которой отображались все возможные траектории «Роси» и точки принятия ключевых решений, где соотношение таких факторов, как время, вектор направления, отклонение скорости, эластичность человеческих кровеносных сосудов и положение корабля в пространстве, определяло момент, изменяющий возможное будущее. Джим балансировал между двумя картинками — кривой предполагаемого пути «Роси» и конусом возможных траекторий «Деречо».
Замысловатая паутина событий, вероятных, но пока не произошедших, все сильнее сжималась с каждой секундой, оставляя за собой тонкую нить, называемую историей. Челюсть Джима ныла от торможения. Уже много часов все молчали, и его головная боль была, скорее всего, просто болью. Ведь инсульт так долго не длится.
«Подготовка к переходу», — Алекс передал сообщение всей команде.
Для наружного телескопа кольцо врат диаметром в тысячу километров было все еще слишком мало и едва различимо. Джим смотрел, как оно растет, пока не сделалось размером почти с ноготь на его вытянутом большом пальце, а потом все звезды вселенной разом погасли — это значило, что они прошли сквозь врата и оказались в пространстве колец.
Весь пузырь с вратами был размером чуть меньше объема звезды из системы Сол. Его не заполнили бы миллионы Земель. На такой скорости «Роси» пробудет здесь недолго.
«Роси» начал смещаться под ним, разворачиваясь по идеальной дуге, соединившей врата Фригольда и Адро путем сложного математического построения, которое мощь корабля обращала теперь в физическую реальность. Если вдруг возникнет заминка с подачей реакторной массы, они сойдут с курса. Если промахнутся, не попадут во врата Адро — все дальнейшее станет чьей-то чужой проблемой. Джим не знал, от страха ли так бешено колотится сердце, или просто изо всех сил пытается поддержать кровоснабжение мозга.
Слева от него что-то проворчала Наоми, это прозвучало тревожно. В нем внезапно вспыхнуло воспоминание о медицинской тревоге, взвывшей, когда Фред Джонсон умер в том же кресле, где сейчас сидит Наоми. Сердце Джима нашло способ биться еще быстрее. Медицинской тревоги не прозвучало, но ему пришло личное сообщение от Наоми.
«Слишком много кораблей».
Он опять сменил формат на дисплее. Схема трафика в пространстве колец. Виден десяток кодов маячков — «Безумие Тирана» из Сола, «Таиф» из Хондея, «Прощение» из Фирдоуса. И вдвое больше безответных запросов для неопознанных двигателей. Джим собрался было изменить параметры анализа, чтобы включить в него всех, но получил еще одно сообщение от Наоми.
«Это какое-то безумие. Они завалят переход. Что они творят???»
Но она-то знала, что и почему. То же, что и всегда. Каждый сам видит риск, сам решает, есть ли смысл бросать кости. Теперь некому было отслеживать, сколько кораблей вошло во врата и не вышло с другой стороны. Если «Роси» исчезнет, Джим не знал, когда это обнаружат. Может быть, никогда.
Он переключил систему на оценку угрозы, и ответ пришел тут же. До того, как «Роси» достигнет Адро, пространство колец собирались покинуть два корабля — корабль-колония без радиомаячка, находящийся почти у врат Беренхольда, и «Прощение», тяжелый грузовоз из Фирдоуса, который должен уйти в Бара-Гаон всего на пару минут раньше, чем «Роси» приблизится к вратам Адро. Если допустить, что врата в базовом состоянии, «Роси» переживет переход. При условии, что в этот момент никакие другие корабли во врата не войдут.
В общем, много допущений, на которые у Джима никаких причин не имелось.
***
Звезды снова вернулись. Все те же звезды, что дома, но расположены чуть иначе. Экко опять уронил голову в гель аварийного кресла. Мгновение он почти ничего не понимал и не чувствовал. Потом его затопило глубокое облегчение, волной поднимая вверх сердце и с легкостью опуская обратно.
По негромкому ритму французской ругани Аннамари Экко понял, что канал связи открыт. Пилот говорила не с ним, и вообще, похоже, ни к кем конкретным. Может, с Богом.
— Народу сегодня собралось многовато, да? — сказал Экко.
