Марк расстегнул кожаный футляр, лежащий на верхнем багажнике, и достал штуцер калибра 9,3 миллиметра, единственное эффективное оружие, которое они смогли отыскать за короткое время перед отъездом в Кейптауне. Он зарядил магазин и отдал винтовку Шону, а еще две пачки патронов рассовал по своим карманам.
– Молодец, – проворчал Шон и внимательно посмотрел на своего помощника. – Как себя чувствуешь? Успел выспаться?
– Нормально, сэр.
– Садись за руль.
Быстро сгущалась темнота, размазывая в пределах видимости путников силуэты эвкалиптов, растущих по низким гребням открытой холмистой местности.
Между холмов виднелись мерцающие точки костров возле хижин местных жителей – единственные признаки жизни. Дорога была пуста, и даже когда мимо понеслись первые кирпичные строения, огней в окнах не наблюдалось; вокруг стояла неестественная и тревожная тишина.
– Главная электростанция не работает. Углекопы сократили поставки угля до пятидесяти тонн в день, только на самые необходимые нужды, но сейчас и эти поставки прекращены, – задумчиво проговорил премьер-министр.
Никто не отозвался. Марк вел машину, не спуская глаз с красных габаритных фонарей «кадиллака»; темнота становилась все гуще. Он включил фары дальнего света и неожиданно увидел, что они мчатся по узеньким улочкам Буйсенса, южного пригорода Йоханнесбурга.
Теперь с обеих сторон дороги, словно зловещие призраки, их обступили домишки шахтеров. Слева на бледном фоне догорающего неба Марк различил скелетообразные очертания надшахтного копра шахты «Краун дип», а впереди – очертания низких шахтных отвалов, отозвавшихся у него в груди ностальгическим чувством.
Ему вдруг вспомнились Фергюс Макдональд и Хелена, и он снова бросил взгляд влево, на мгновение оторвав глаза от дороги.
Прямо за копром шахты «Краун дип», на расстоянии не больше мили, на улице Лаверс-уолк стоял домик, в котором Хелена сделала из него мужчину.
Это воспоминание оказалось слишком болезненным и окрашенным чувством вины; он попытался отбросить его и все внимание обратить на дорогу, но как раз в эту секунду впереди из темных окон с правой стороны дороги раздались первые винтовочные выстрелы.
Марк мгновенно определил угол и сектор вражеского огня, отметив для себя, что противник выбрал для нападения поворот дороги, где автомобили обязательно снизят скорость. «Молодцы», – хладнокровно подумал он. И чтобы вписаться в поворот, включил первую передачу.
– Всем пригнуться! – приказал он своим сановным пассажирам.
Раздался залп. «Кадиллак» впереди резко вильнул, выровнялся и с ревом вошел в поворот.
«Шесть или семь винтовок», – мысленно прикинул Марк.
Вдруг под окнами одного домика он увидел высокую живую ограду и открытый тротуар. Надо заставить их менять прицел, чтобы бить по приближающейся цели, решил он. Прибавив газу, он заставил машину выскочить на тротуар, и она понеслась по нему под прикрытием изгороди.
Ветки кустарника зашуршали по борту мчащегося автомобиля; за спиной Марка энергично залаял револьвер Шона Кортни – тот отстреливался через открытое окно.
Марк дал по тормозам; автомобиль вписался в поворот, соскочил с тротуара и, виляя, помчался прочь, что еще больше сбило с толку стреляющих. Потом Марк поддал газу, и машина, пулей выскочив из поворота, с ревом понеслась по темным пустынным улицам торговой части Буйсенса, а засевшие в домиках стрелки ошеломленно смотрели на опустевшую улицу и слушали, как затихает вдали шум моторов.
Еще две мили – и они минуют опасную зону, останется только перевалить через гребень, и они окажутся в Йоханнесбурге.
«Кадиллак» мчался вперед; мимо мелькали магазины, склады и маленькие фабрики; фары бегали по стенам зданий, словно прорубая себе световой тоннель, ведущий туда, где безопасно.
А на заднем сиденье генералы не обратили внимания на совет Марка пригнуться пониже; сидя прямо, словно аршин проглотили, они хладнокровно обсуждали подробности своего положения.
– А парень-то у тебя сообразительный, – сказал Сматс. – Эти даже не ожидали такого оборота.
– Верно, парень толковый, – согласился Шон.
– А стрелял-то зачем? Все равно без толку.
– Надо же что-то делать, – сказал Шон, перезаряжая барабан револьвера.
– Эх, Шон, старина, жаль, что тебя не было у меня в отряде. Я бы тебе объяснил, что патроны надо беречь, – не унимался Сматс, которому хотелось поквитаться с Шоном за его недавние слова.
Лучи от фар «кадиллака» слегка поднялись: машина уже проскочила впадину и начался первый подъем. В то же мгновение все увидели, что дорога впереди перегорожена.
Поперек дороги громоздились бочки, бревна, железные кровати, мешки с песком, мебель – все это, скорее всего, притащили из близлежащих домов.
Шон громко и яростно выругался.
– Я могу сейчас повернуть! – крикнул Марк. – Но как только мы снизим скорость, нас достанут… да и возвращаться придется туда, где засада.
– Следуй за «кадиллаком»! – крикнул в ответ Шон.
Тяжелая черная машина, не останавливаясь, мчалась прямо на баррикаду, выбрав наиболее уязвимое место.
– Они хотят пробить брешь! Давай за ними, Марк!
