«Кадиллак» на полном ходу врезался в баррикаду, и в темноту полетели столы и стулья. Сквозь рев двигателя Марк услышал грохот и треск столкновения. «Кадиллак» пробил в баррикаде дыру и помчался дальше вверх по склону, однако скорость его падала, а над разбитым радиатором появилось белое облачко пара.
Но дыра в баррикаде была пробита, и Марк нацелил автомобиль прямо в нее. Подпрыгивая, тот промчался по остаткам каких-то деревянных изделий, прибавил скорость и рванул вверх, быстро догоняя первый автомобиль.
«Кадиллак» продолжал терять скорость; ясно было, что он непоправимо поврежден.
– Остановиться? – спросил Марк. – Надо бы их подобрать…
– Нет, – ответил Шон. – Мы должны доставить премьер-министра…
– Да, – сказал Сматс. – Оставлять их здесь нельзя.
– Да решайте же скорее, черт бы вас побрал! – заорал Марк.
На заднем сиденье воцарилось удивленное молчание, а Марк нажал было на тормоза, собираясь забрать сидящих в «кадиллаке».
Но тут из низенького кустарника возле ближайшего террикона застучала пулеметная очередь. Ночь прошили ослепительно сверкающие трассирующие пули, они со свистом рвали воздух, и Марк с Шоном сразу и безошибочно узнали этот звук.
– «Виккерс»! – воскликнули оба одновременно, не веря собственным ушам.
Шквал огня оказался поистине смертоносен: пулемет бил по зеленому с золотом флажку премьер-министра на капоте «кадиллака», и через какие-то доли секунды Марк увидел, что автомобиль буквально рассыпается на части. Ветровое стекло и боковые окна разлетелись вдребезги сверкающими осколками. Пули изрешетили и троих сидящих в автомобиле – словно цыплят, попавших под лезвия трепальной машины.
«Кадиллак» съехал с дороги и врезался в стенку стоящего на краю дороги деревянного домика, но пулемет продолжал безжалостно крошить его, пробивая в металлическом корпусе аккуратные черные дырочки, окруженные блестящими, словно только что отчеканенные серебряные доллары, колечками голого металла.
Марк понял: еще несколько секунд – и пулеметчик перенесет огонь на «роллс-ройс». Он поискал глазами место, где бы укрыться.
Между деревянным амбаром и следующим домом виднелся узенький проезд, как раз подходящий для того, чтобы в него мог втиснуться «роллс-ройс». Марк резко свернул туда. Пулеметчик угадал его намерение, но развернуть тяжелый пулемет оказалось не так-то просто; не успевая за автомобилем, он бил ниже цели.
Пули взрывали полотно дороги совсем рядом с «роллс-ройсом», поднимая облачка пыли и брызгая осколками асфальта.
Пулеметчик так и не успел скорректировать огонь; бензобак разбитого вдребезги «кадиллака» оглушительно взорвался, осветив его яркой алой вспышкой и подняв живописно клубящееся облако густого черного дыма.
Под прикрытием этого дыма Марк вырулил к проулку и, несмотря на то что вертеть баранку вдруг стало тяжело, втиснулся в него и тут же жестко задел за что-то передком машины.
В пятидесяти футах проход между домами перекрывал прицеп, доверху нагруженный бревнами. Марк остановил машину и выскочил.
Он увидел, что от пулемета они прикрыты углом амбара, но это временно, а удрать им не давал возможности прицеп. Пройдет каких-нибудь несколько минут, и забастовщики опомнятся, догадаются, в какую передрягу угодили их противники, притащат сюда пулемет и расстреляют их в упор. Оглядев машину, он с первого взгляда заметил, что пулеметный огонь порвал на клочки шину правого переднего колеса. Марк открыл заднюю дверцу и выхватил у Шона снайперскую винтовку, после чего помедлил мгновение, по очереди глядя на генералов.
– Быстро поменяйте колесо, – приказал он. – Я попытаюсь их задержать.
Он рванулся вперед по проезду.
– Надо как-нибудь ему напомнить, чтобы в следующий раз, когда он станет командовать, обращался ко мне «сэр», – пошутил Шон и повернулся к Сматсу. – Ты когда-нибудь менял колеса автомобиля?
– Не глупи, старина Шон. Я ведь кавалерист, а кроме того, я старше тебя по званию, – улыбнулся в ответ премьер-министр, чья золотистая борода делала его похожим в свете автомобильных фар на благородного викинга.
– Черт бы меня побрал! – проворчал Шон. – Тогда бери домкрат и работай.
Добежав до угла амбара, Марк присел на корточки, проверил магазин винтовки и только потом огляделся.
«Кадиллак» пылал, как огромный погребальный костер, и до ноздрей Марка доносилась отвратительная вонь горящей резины, машинного масла и человеческой плоти. Тело водителя еще оставалось за рулем, и его жадно лизали дымные языки пламени; голова бедняги почернела и обуглилась, а тело искривилось и скорчилось, словно застыло в чудовищном танце смерти.
Ветер, которого прежде Марк не замечал, порывами дул с гребня холма, меняя направление, и гнал через дорогу густые облака смердящего черного дыма, но внезапно терял силу, и на несколько секунд дым снова устремлялся прямо вверх, в ночное небо.
Оранжевое пламя вспыхивало и плясало, заливая все вокруг неверным светом, и тени тоже плясали, создавая обманчивый ракурс.
