– Проходи, Дар, – устало бросил он, не поднимая головы. Его Величество был крайне озабочен. – Плохие новости, – дождавшись, пока я устроюсь в кресле для посетителей, дракон поднялся и отошел к окну. За стеклом крупными хлопьями падал снег. – Я получил письмо от Тамириона. В Бесконечные пущи пришла беда, и Его Величество просит нас о помощи.
– Что произошло? – спросил осторожно.
– Смерть, – односложно ответил император. – Плохая смерть, – добавил он мрачно. – Тебе нужно ехать к эльфам, друг мой, и разобраться на месте, но думается мне, то, что ты так упорно ищешь здесь, и произошедшее в Пущах – это звенья одной цепи. Посему, возьми с собой повелительницу смерти.
– При всем моем уважении, Ваше Величество, я бы лучше выехал в сопровождении боевого отряда, чем подвергал опасности ее жизнь, – попытался возразить я. В душе предательски заныло. Предчувствие, холодное, липкое, тысячей маленький иголок кололо спину. Я должен уберечь ее во что бы то ни стало!
Император с любопытством уставился на меня, слегка склонив голову набок, изучая, будто диковинную зверюшку.
– Что я вижу? – всплеснул он руками. – Неужели спустя столько лет сердце нашего закоренелого холостяка, наконец, тронула женщина? – промолчал в ответ. Глупо отрицать очевидное, да и в случае с драконом – совершенно бесполезно. – Тем более, она должна быть рядом с тобой. Мало ли, кто решит воспользоваться твоим отсутствием и вскружит голову неприступной магине? – подлил масла в огонь император.
Ревность душным обручем сдавила грудь, стоило только представить, что рядом с моей Мари будут крутиться другие мужчины, привлекая ее внимание, соблазняя. Одно ее нежное общение с капитаном Корвином стоило мне многих бессонных ночей, пока я, наконец, не убедился в исключительно дружеских чувствах обоих. А тут даже подумать страшно! Нет, не смогу ее оставить, пока все еще так зыбко. Да и рядом со мной она будет в безопасности.
Тем же вечером мы с Мари покинули столицу. Небольшая заминка случилась лишь на конюшне, когда девушка наотрез отказалась брать одну из лошадей Канцелярии, настаивая на своем личном скакуне. Отправляться верхом на высшей нежити в эльфийские леса, признаться, было не самой лучшей идеей, но по-другому малышка не соглашалась. С другой стороны, именно остроухие попросили нас о помощи, значит и условия диктовать нам.
Мой Уголек поначалу шарахался от коня Мари, да и сама повелительница не внушала ему доверия. Мрак вполне оправдывал свою кличку. Черный, как ночь, с горящими фиолетовыми всполохами магии смерти глазами. Он впечатлял даже бывалых воинов, а уж обычных людей и вовсе заставлял осенять себя божественными знамениями в поисках защиты. Но эта нежить подчинялась Мари беспрекословно, а, значит, была не опасна для окружающих. Уголек это понял и совсем скоро перестал нервно реагировать на таких попутчиков. Ехали молча. Девушка, казалось, ушла в себя, сосредоточившись на каких-то своих мыслях, полностью положившись на Мрака, а тот уверенно держался за мной.
К ночи погода абсолютно испортилась. Если не остановимся на ночлег, наши лошади… хорошо, моя… рискует переломать ноги в такую метель. До приличного трактира еще довольно далеко. Придется остановиться в лесу.
– Мари! – воскликнул я, пытаясь перекричать завывающий ветер. – Заночуем здесь! – махнул рукой в сторону деревьев.
Девушка непонимающе заозиралась по сторонам.
– Мы не успеем добраться до постоялого двора, – пояснил для нее. Она безразлично кивнула и направила Мрака следом за мной.
Нам повезло найти крохотную полянку, где можно было установить магическую палатку. По такому случаю император расщедрился и распорядился выдать нам ее из своих личных запасов. Тут и греющий артефакт имелся, и защита от ветра и дождя.
Мари что-то шепнула своему питомцу, и он, всхрапнув, бесшумно исчез за деревьями.
– Будет охранять, – бросила она мне и скрылась внутри, затащив с собой седельные сумки и одеяло.
Привязав своего коня к ближайшему дереву, последовал за ней. Девушка уже постелила нам в разных концах палатки, но меня такое положение вещей абсолютно не устраивало, и я показательно придвинул ее одеяло к своему. Мари нахмурилась, не принимая подобную инициативу.
– Так будет теплее, – припечатал я, и она не стала возражать.
Мясо и картофель, что взял с собой из небольшого трактира на выезде из Райтона, все еще были теплыми, благодаря особому мешочку, в который уложил наш ужин. Порезал сочный ломоть на куски и предложил молчаливой повелительнице.
– Что с тобой, Мари? – участливо спросил ее.
– Воспоминания, – просто ответила она.
И что это значит? Какие еще воспоминания? Почему сейчас эта веселая малышка сама не своя?
Ответ в тот вечер я так и не получил. Закутавшись в одеяло, она вежливо пожелала мне спокойной ночи и отвернулась.
Как рассказать Дарэлу о том, что со мной? Как объяснить ту боль и холод, что, кажется, навсегда поселились в груди? Вот уж не думала, что мне вновь предстоит встретить свой самый страшный кошмар наяву.