Память осени полностью

Рядом с ними возникает Крафт, как всегда веселый и улыбающийся.

Крафт. А вот и я! О чем разговор? Хотя, погодите, я сам угадаю. Пегги вытягивает из вас, Андрей, какие-то секреты русской делегации…

Пегги. Ты не угадал, Алекс. Мы говорили о Марлен, рядом с которой он оказался и был просто ослеплен ее красотой и величием.

Крафт (усмехнувшись). Да? А мне показалось, что вам нравятся совсем иные женщины…

Вологдин (резко). Мне нравятся разные.

Крафт (ничуть не смутившись). Вот как? И это правильно!

Постучав, Андрей заходит в комнату. Мария, закутавшись в шаль, лежит клубочком на кровати. Увидев Андрея, приподнимается, слабо ему улыбаясь. Андрей бросается к ней, садится на пол у кровати, берет ее руки в свои.

Вологдин. Что с тобой, милая?

Мария. Ты пришел! Как хорошо!.. А я не знала, с кем передать тебе весточку.

Вологдин. Пегги узнала от твоих переводчиков, что ты заболела. Что у тебя болит?

Мария. Просто сильный жар. Но американцы помогли с лекарствами, так что все будет в порядке.

Вологдин. Скажи, что тебе еще нужно, я достану.

Мария (ерошит ему волосы). Все, что мне нужно, уже здесь, со мной.

Андрей целует ее руки.

Вологдин. Ты вся горишь!

Мария. Да… но это ничего. Честно говоря, я даже рада, хотелось побыть одной, разобраться с мыслями. На работе бы это не удалось.

Вологдин пристально смотрит на нее.

Вологдин. Что случилось?

Мария. Мне сказали, что у тебя могут быть из-за меня неприятности… Что тебя из-за меня могут отправить в Москву или даже в Сибирь…

Вологдин. И кто это тебе сказал?

Мария. Неважно. Сказали…

Вологдин. Это ваш Павлик? Розен?

Мария. Какая разница!

Вологдин. Он просто ревнует.

Мария. Я боюсь за тебя, Андрюша.

Вологдин (помолчав). А у тебя?

Мария. Что?

Вологдин. У тебя не может быть неприятностей?

Мария. Из-за тебя?.. Не знаю, как-то не думала… Ну, меня могут отправить в Париж, а это не самое страшное, что может случиться в жизни… Подумаешь, потеряю хорошую зарплату. Нам, русским княжнам, к бедности не привыкать…

Андрей обнимает ее и, покачивая как ребенка, тяжело задумывается.

Туманное утро. Андрей подходит к зданию Дворца юстиции и сталкивается с выходящим оттуда, запыхавшимся Гавриком. В руках у него папка. Увидев Андрея, он хватает его за рукав и оттаскивает в сторону.

Гаврик. Пойдем!

Вологдин (понимающе). Снова прогуляемся?

Гаврик. Именно!

Гаврик и Вологдин идут по тому же маршруту, что и в прошлый раз. Гаврик озирается по сторонам, останавливается.

Вологдин. Что-то случилось?

Гаврик. Случилось. Я совершил должностное преступление.

Вологдин. Ты?!

Гаврик достает из папки, которую держит в руках, конверт.

Гаврик. Вот. Письмо руководству советской делегации…

Вологдин. Ну я в нем не числюсь. Зачем ты его мне даешь?

Гаврик. Хочу, чтобы ты его прочитал. Не бойся, оно уже вскрыто… Да читай же, наконец!

Вологдин медленно берет письмо, разворачивает.

Вологдин (читает вслух). «Доводим до сведения командования советской делегации, что ее сотрудник Вологдин вступил в тесный контакт с переводчицей французской делегации… Их отношения таковы, что возможна утечка любой, даже самой важной информации…» (Складывает письмо, задумчиво смотрит на Гаврика). Откуда оно у тебя?

Гаврик. Принес американский курьер, вместе с пакетами стенограмм допросов. Швырнул, как обычно, на стол. Расписку не брал. Так как письмо необычное, я вскрыл его как дежурный офицер… Больше его никто не видел.

Вологдин. Ты можешь попасться. Если узнают…

Гаврик. Попасться можешь ты! И очень просто. Счастье, что оно не оказалось у Булыгина! Иначе бы он устроил тебе небо в алмазах… О ваших отношениях уже все говорят. Но, судя по всему, это писал не наш человек…

Вологдин (вздыхает). Ну сия тайна невелика есть. Действительно, не наш…