А среди сосен, разбросанные на первый взгляд безо всякой системы и порядка, стояли статуи. Без постаментов и надписей, да и на статуи они походили лишь своей неподвижностью. Люди, гномы, эльфы, половинчики. Мормат с радужным змеем. Одинокая гарпия-адата, скорбно сложившая крылья. Все в доспехах, с оружием в руках, иные – раненые.
Хедин остался стоять возле самого края воды, не отрываясь глядя на пенную ярость водопада. Сигрлинн, осторожно переступая, шла от статуи к статуе, на мгновение замирая перед каждой.
Гном в почерневшей от копоти броне, с вычурной чеканкой на груди, лицо перекошено, зубы оскалены, в левой руке – огнеброс; из правого плеча торчит здоровенный обломок копейного древка, и видно, что по стали расплылось пятно стремительно распространяющейся ржавчины.
Юная на вид девушка из половинчиков, плащ взлетел и замер, порыв ветра запечатлён навек; руки застыли перед грудью в сложном жесте, на кончиках пальцев дрожит россыпь голубоватых огоньков, а на бледном, без кровинки лице – выражение величайшего изумления. Маленькая чародейка уже всё поняла и только не может осознать – как? Почему она умирает?..
– Это… кладбище, Хедин? Я… не знала. Сказал бы хоть… цветов принести, – голос Сигрлинн вдруг сорвался.
– Нет, не кладбище, Си. – Не поворачиваясь, он смотрел на радугу над водопадом. Радугу, блистающую, несмотря на скрытое тучами солнце. – Они называют это «тайным храмом», – в голосе слышалась усмешка, лёгкая и печальная. – Здесь все мои погибшие… – Хедин оборвал себя, махнув рукой. – Тела их погребены соплеменниками. По принятым обычаям. К ним приходят друзья. А здесь… здесь моя память о них. Об их последних мгновениях.
– Они… – откашлялась Сигрлинн. – Кто-нибудь из них бывал здесь?
Хедин покачал головой.
– Они слышали о нём, назовём это так. Но бывать – не бывал никто. Верят, что здесь «плиты с именами всех погибших» или что храм посвящён Орлангуру с Демогоргоном…
– А разве он не?.. Он и вправду никому не посвящён? И как о нём узнали твои ученики, если никто из них никогда здесь не бывал?
– Они талантливы, не забывай. Провидели, прозрели, прочувствовали. До правды, однако, никто не докопался. И слава Творцу, скажу я тебе честно, Си.
Она молча кивнула, медленно скользя от статуи к статуе. Человек. Эльф. Мормат. Гном. Гном. Человек. Человек. Орк…
– Их совсем немного, Хедин.
– Их не должно было быть вообще, – с досадой отвернулся он.
– Но это же невозможно! – она вскинула голову. – Ты казнишь себя, и зря, зря, зря! Не бывает такого, чтобы «все враги убиты, все наши живы»!
– Так должно быть, – непреклонно ответил Хедин.
– Немыслимо!
– Если не Богу замахиваться на «немыслимое», то кому же?
Сигрлинн покачала головой, однако ничего не сказала. Напротив, вздохнула, коснулась красноватой коры.
– Хорошо у тебя здесь. Действительно, храм, а не усыпальница. Но всё равно казнить себя не стоит. Тебе служат за совесть, не за страх, и идут в бой радостными. Даже когда твоих соратников настигает смерть, они погибают счастливыми.
– Никто не погибает счастливым, – отвернулся Хедин. – Смерть есть смерть. Я высек здесь знаки Орлангура и Демогоргона, Дракона с Орлом, но… не знаю, Си, не знаю. Я не вижу их посмертия, тех, кто пал на моей службе. Не вижу уже давно. Когда-то мне удавалось даже сподвигнуть смертных на добровольную жертву, потому что я… умел, скажем так, повлиять на судьбу их душ. Караванов Яргохора и вечных льдов Нифльхеля я для них умел избегнуть.
– А для них? – со щёк Сигрлинн сбежала краска.
– А теперь – нет. Я не знаю, что сотворилось с душами погибших под моими знамёнами. Вот почему так важно, чтобы победа вышла бы бескровной.
– Так не бывает, – с какой-то странной обречённостью повторила Сигрлинн.
– Так будет, – тоже повторил в ответ он с поистине железной убеждённостью. – Иначе я – не Бог.
Несколько мгновений она просто смотрела на него и, казалось, боролась с неизбывным желанием просто броситься к нему на шею. Хедин отвернулся первым.
– Идём, Си. Идём. Источники ждут.
Мир Источника Мимира, когда-то – одно из самых тайных мест Упорядоченного. Молодые маги Поколения лишь раз удостаивались чести побывать здесь – когда проходили инициацию всеми тремя источниками. Однако после память о случившемся здесь стиралась, затуманивалась, так что Хедин потом сам с изумлением взирал на здешние пейзажи, глядя глазами своего верного Хервинда, магического зверька-разведчика, посланного к Источнику Мудрости ещё во время их схватки с Молодыми Богами.
Они не ожидали увидеть здесь никаких изменений, несмотря на прошедшие эоны времени, – однако изменения их ждали. Красивая деревня, почти городок, с красными черепичными крышами и добротными, зажиточными домами исчезла, на её месте поднимался вековой дремучий бор.
