Мужчины щеголяли в длинных жилетах, таких же цветастых – наверное, чтобы скрыть пятна крови от недавних ранений. С какой стати выбрасывать хороший жилет, если его прежнего владельца зарезали за вопрос, какая завтра будет погода? Хотя… шагая по улицам, Мэт видел куда меньше дуэлей, чем ожидал. В этой части города они никогда не были так популярны, как в Рахаде, но в иной день непросто было сделать и пару шагов, не пройдя мимо пары мужчин, обнаживших свои ножи. Сегодня Мэт ничего подобного не увидел. Ни единого поединка.
Некоторые эбударцы – уроженцев этого города чаще всего можно было отличить по желтовато-коричневой, оливкового оттенка коже, – разгуливали в шончанских нарядах. Все вели себя чрезвычайно благовоспитанно – как шестилетний сорванец, прослышавший, что у тебя на кухне имеется свежеиспеченный яблочный пирог.
Город остался прежним, но ощущался иначе – совсем чуть-чуть, но по-новому. И не только потому, что в порту больше не было кораблей Морского народа. С тех пор как Мэт покинул Эбу Дар, шончан, по всей очевидности, установили здесь свои порядки. Но какие?
Мэт оставил Типуна в конюшне, на вид вполне приличной, – к такому выводу он пришел, окинув быстрым взглядом ухоженных лошадок. Правильнее доверять конюшням, где о животных заботятся на совесть, пусть это и обойдется в пару лишних монет.
Туго свернутую в узел одежду Мэт забрал с собой, а замотанным в тряпки ашандареем пользовался вместо дорожного посоха. Найти правильную таверну не проще, чем определиться с выбором хорошего вина. Она должна быть старой, но не запущенной. Чистая, но не вылизанная – если таверна сверкает чистотой и выглядит безупречно, в ней мало что происходит. Мэт терпеть не мог заведения, куда приходят чинно-мирно попить чайку, на людей посмотреть да себя показать.
Нет, хорошая таверна, она как добрые сапоги – поношенная, потрепанная, но крепкая, тоже как надежные сапоги. А если еще и эль вкусом не походит на сапоги, поиски можно заканчивать. Лучшие места, где можно обо всем разузнать, находились в Рахаде, но в той дорогой одежде, какая была у Мэта, туда лучше не соваться, и еще ему совсем не хотелось связываться с шончан и с тем, что они там затеяли.
Он сунулся было в постоялый двор под названием «Зимний бутон», но, завидев в зале людей в форме Стражи Последнего часа, тут же развернулся и выскочил на улицу. Пускай шанс наткнуться на Фурика Карида весьма невелик, риск все равно неприемлемый. В следующей гостинице было слишком светло, в третьей – чересчур темно. После часа поисков – так и не увидев ни одной дуэли – Мэт отчаялся было, что вообще не найдет подходящее место, но тут услышал, как гремят в стаканчике игральные кости.
Он сперва вздрогнул, решив, что это те треклятые кости у него в голове. По счастью, кости оказались самые обычные. Благословенные, чудесные игральные кости. Мгновением позже ветер подхватил этот звук, и он растворился в толпе, сквозь которую двинулся и Мэт, закинув узелок на плечо, держась за поясной кошель и бормоча скупые извинения. Вскоре в одном из переулков он заметил на стене вывеску.
Он подступил ближе, и медные буквы сложились в слова: «Ежегодный замес». На вывеске были изображены хлопающие в ладоши люди, а из дверей тянуло вином и элем под милый сердцу перестук игральных костей. Мэт вошел в общий зал. Внутри, у самых дверей, лениво подпирая стену, стоял круглолицый шончанин с мечом на поясе. Он смерил Мэта подозрительным взглядом. Ну и ладно. Мэту не попадался еще вышибала, не встречающий таким взглядом любого посетителя. Мэт поднял было руку – коснуться шляпы в качестве приветствия, – но никакой шляпы на голове, конечно же, не оказалось. Кровь и пепел. Без шляпы он чувствовал себя совершенно голым. Временами.
– Джейм! – крикнула из-за стойки в глубине общего зала невысокая белокожая брюнетка. – Что ты там опять клиентов отпугиваешь?
– Лишь тех, кто этого заслуживает, Касана, – по-шончански растягивая слова, отозвался круглолицый малый. – А этот, как погляжу, из таких.
– Я всего лишь скромный путник, – возразил Мэт. – Ищу, где бы в кости сыграть да вина выпить. Только и всего. И уж точно мне неприятности не нужны.
– Потому и таскаешь с собой копье? – спросил Джейм. – Обмотал тряпкой и ходишь, как будто так и надо?
– Ой, да хватит тебе! – Касана пересекла общий зал, вцепилась Мэту в рукав и с материнской настойчивостью – хотя была не настолько уж старше гостя – потащила его к стойке. – Не обращай на него внимания. Просто не безобразничай, и ему не придется тыкать в тебя ножом и всякое такое, пока не сделаешься мертвее мертвого.
Усадив Мэта на высокий табурет, она принялась хлопотать за стойкой. В общем зале было сумрачно, но по-хорошему. У стены играли в кости какие-то люди, и тоже без эксцессов – посмеивались и дружески хлопали проигравших по спине. И никаких встревоженных взглядов, свидетельствующих о том, что на кону последняя монета.
– Тебе надо поесть, – заявила Касана. – Выглядишь так, будто неделю жил впроголодь. Ну а глаза ты как лишился?
