– Разве это плохо? – спросил Ранд. – Смотри, как далеко я зашел благодаря своему упрямству. – Он помолчал, затем сунул руку в карман, пошарил там и извлек что-то, блеснувшее серебром. Это была монета – тарвалонская марка. Ранд протянул ее Морейн: – Вот. Я хранил ее.
Она поджала губы:
– Не может быть, чтобы это была…
– Та же самая? Нет. Боюсь, та давно утрачена. А эту я носил с собой как подарок на память, наверное сам не понимая зачем.
Морейн взяла монету, повертела в пальцах, и все еще рассматривала ее, когда Девы, насторожившись, взглянули на входной клапан. Секундой позже клапан приподняли, и в шатер вошел Лан. Его сопровождали двое малкири. С одинаково мрачной миной на суровых лицах, эти трое могли бы сойти за братьев.
Ранд шагнул вперед и положил руку Лану на плечо. Тот выглядел не уставшим – ведь у камней не бывает усталого вида, – но сильно состарившимся, и Ранд понимал, каково ему.
В ответ Лан кивнул, после чего взглянул на Морейн:
– Вы что, спорили?
Сделав невозмутимое лицо, Айз Седай спрятала серебряную марку. Ранд понять не мог, что происходит между этими двумя с тех пор, как вернулась Морейн. Оба вели себя вежливо, но держали дистанцию. Такого Ранд не ожидал.
– Тебе следует прислушаться к Морейн, – повернулся к нему Лан. – Она готовилась к этим временам с тех дней, когда тебя еще на свете не было. Позволь ей направлять тебя.
– Она хочет, чтобы я покинул это поле боя, – сказал Ранд, – и немедленно ударил по Шайол Гул. Вместо того чтобы вступить в сражение с теми врагами, которые применяют Силу, и помочь тебе отвоевать ущелье.
– В таком случае последуй ее… – начал Лан после паузы, но Ранд перебил его:
– Нет. Ты оказался в тяжелом положении, старый друг. А я могу кое-что сделать, и сделаю. Если не остановить этих Повелителей ужаса, они заставят тебя отступать до самого Тар Валона.
– Я слышал о твоих деяниях в Марадоне, – сказал Лан, – и не откажусь от чуда, когда оно само идет мне в руки.
– В Марадоне он допустил ошибку, – отрезала Морейн. – Тебе нельзя подставляться, Ранд.
– И не подставляться тоже нельзя. Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как гибнут люди. Ведь я могу их защитить!
– Порубежникам защита не требуется, – заметил Лан.
– Верно, – согласился Ранд, – но я не встречал еще человека, который отказался бы от меча, предложенного в трудную минуту.
Лан посмотрел ему в глаза. Затем кивнул:
– Сделай, что в твоих силах…
Ранд кивнул двум Девам. Те кивнули в ответ.
– …Овечий пастух, – закончил фразу Лан.
Ранд приподнял бровь.
Лан отсалютовал ему, приложив руку к груди и склонив голову. Ранд кивнул ему в ответ.
– Вон там, на полу, для тебя кое-что есть, Дай Шан.
Лан нахмурился, затем подошел к стопке одеял. Столов в этом шатре не было. Он опустился на колени и взял в руки ярко сверкнувшую серебром корону, тонкую, но крепкую.
– Корона Малкир! – прошептал он. – Но она была утрачена…
– Мои кузнецы изучили древние рисунки и сделали все, что могли, – сказал Ранд. – Вторая корона предназначена Найнив; думаю, она придется ей впору. Ты всегда был королем, друг мой. Илэйн рассказала мне, как править людьми, но ты… ты научил меня стоять на своем. Спасибо тебе. – Он повернулся к Морейн. – Устрой так, чтобы для моего возвращения тут оставалось свободное место.
Ранд ухватился за Единую Силу, открыл переходные врата и, бросив взгляд на коленопреклоненного Лана, следом за Девами ступил на черное поле. В воздухе здесь клубился дым, а под ногами хрустели горелые колосья.
Девы немедленно укрылись в небольшой впадине, низко пригнувшись к обугленной земле, и приготовились к буре.
Она определенно назревала. Вытаптывая почву и круша развалины ферм, перед Рандом клокотало неисчислимое троллочье воинство. Рядом уносила вдаль свои воды быстрая река Мора; то были первые возделанные поля к югу от Тарвинова ущелья. Войска Лана сожгли их, когда готовились отступать вниз по реке, опережая наступление троллоков.
Их собралось десятки тысяч. Если не больше. Ранд поднял руки, сжал кулак и сделал глубокий вдох. В поясном кошеле он носил знакомый предмет – фигурку дородного коротышки с мечом, этот ангриал он не так давно нашел близ Колодцев Дюмай. Он тогда вернулся туда, чтобы окинуть прощальным взглядом место прошлого сражения, и обнаружил статуэтку под слоем грязи. В Марадоне она пригодилась. А главное, никто не знал, что эта фигурка теперь у Ранда. Вот что важно.
Но сюда он пришел не только для того, чтобы творить губительные плетения. Вокруг него, перекрывая вопли троллоков, зашумел ветер, хотя Ранд еще не начинал направлять Силу.
Он просто был здесь. И противостоял Темному.
Там, где сталкиваются два течения, по морской глади проходит рябь. Там, где горячий воздух встречается с холодным, набирают мощь ветры. И там, где Свет сходится против Тени… Там быть урагану. Ранд закричал, и сама его природа породила бурю. Темный давил на эту землю, желая удушить ее. Узор требовал вмешательства. Он просил равновесия.
Он нуждался в Драконе.
