– Ты отдал мне свой меч, – объяснил Ранд. – И я не смог его вернуть. Поэтому взамен принес тебе этот.
Тэм обнажил клинок и широко раскрыл глаза:
– Не дороговат ли подарок, сын?
– Не дороже, чем ты заслужил, – прошептал Ранд. – Для тебя мне ничего не жаль.
– Он окажется забыт где-нибудь в сундуке, – покачал головой Тэм, убирая меч в ножны, – как и тот, прежний. Не стоило приносить его домой. Слишком уж многое ты на него возлагаешь. – Он хотел было отдать меч, но Ранд положил ладонь Тэму на руку:
– Прошу. Мастер клинка заслуживает соответствующего оружия. Возьми его, и на душе у меня полегчает. Свету ведомо, любая ноша, которую я могу сбросить с плеч, облегчит мне будущее.
– Это подлый прием, Ранд, – поморщился Тэм.
– Знаю. Последнее время я вращаюсь среди не самых приятных людей: короли, чиновники, лорды и леди…
Тэм неохотно положил меч обратно на стол.
– Считай, что это знак благодарности, – сказал Ранд. – Тебе от всего мира. Если бы ты давным-давно не рассказал мне о пламени и пустоте… о Свет, отец, меня бы здесь не было! Я был бы мертв. Вне всяких сомнений. – Ранд опустил взгляд на меч. – Подумать только… Не пожелай ты сделать из меня хорошего лучника, я никогда не узнал бы того, что помогало мне сохранить рассудок в худшие из времен.
– Пламя и пустота никак не связаны со стрельбой из лука, – хмыкнул Тэм.
– Да, знаю. Это техника мечников.
– И с мечами они тоже не связаны, – заметил Тэм, пристегивая подарок Ранда к поясу.
– Но…
– Пламя и пустота – это сердцевина, – пояснил Тэм. – Стержень. Равновесие. Покой. Будь у меня такая возможность, я бы учил этому приему каждого солдата, да и всех вокруг. – Его лицо смягчилось. – О Свет! Чем я занимаюсь? Читаю тебе нотации? Скажи, где ты взял этот меч?
– Нашел.
– Такого прекрасного клинка я в жизни не видел. – Тэм снова обнажил меч и стал разглядывать изгибы металла. – Он древний. И бывал в деле. Много раз. За ним ухаживали, это точно, но он не лежал в сундуке с трофеями какого-нибудь полководца. Этому мечу довелось испить вражеской крови.
– Он принадлежал… родственной душе.
– Ну, – пытливо заглянул ему в глаза Тэм, – в таком случае пойдем. Надо бы его опробовать.
– Ночью?
– Еще не ночь, а вечер, – сказал Тэм. – Хорошее время. На тренировочной площадке будет не так людно.
Ранд приподнял бровь, но посторонился, пропуская Тэма. Тот, обойдя походный столик, вышел из палатки, и Ранд последовал за ним. Девы пристроились позади него, и все четверо отправились на тренировочную площадку, где в тусклом свете развешенных на шестах фонарей упражнялись несколько Стражей.
Возле стойки с учебным деревянным оружием Тэм вытащил свой новый меч и сделал с ним несколько движений. Несмотря на седые волосы и морщины у глаз, Тэм ал’Тор двигался как шелковая лента на ветру. Ранд ни разу не видел отца в бою, даже в учебной схватке. Честно говоря, ему трудно было представить, что спокойный и учтивый Тэм ал’Тор способен убить кого-то, кроме куропатки для походного котелка.
Но теперь Ранд все увидел. В неровном свете фонарей Тэм перетекал из одной фехтовальной позиции в другую так, словно надевал привычные сапоги. Как ни странно, Ранд почувствовал зависть – не к отцу, но ко всем, кому знаком покой тренировки с мечом. Он поднял одну руку, затем культю второй. Многие приемы требовали участия обеих рук. Сражаться подобно Тэму – не то же самое, что орудовать коротким мечом и щитом, как это делает большинство пехотинцев. Искусство мастера клинка – совсем другое дело. Пусть Ранд еще способен сражаться, повторить такие приемы он никогда не сможет. Это все равно что танцевать, не имея одной ноги.
Тэм закончил стойкой «Заяц находит нору» и одним плавным движением убрал меч в ножны, сверкнув напоследок клинком в оранжевом свете фонарей.
– Красота. Вес, баланс… О Свет! Он выкован с помощью Силы?
– Думаю, что так, – ответил Ранд.
Ему так и не выпало случая испробовать этот меч в бою.
Тэм принял чашку воды у мальчишки-прислужника. Чуть дальше, разучивая перестроения пикинеров, заработались дотемна новые рекруты. Пользу любой минуты, потраченной на тренировку, трудно переоценить – особенно для тех, кто нечасто оказывается в передних рядах.
«Новые рекруты, – подумал, глядя на них, Ранд. – Они тоже мое бремя. Как и всякий, кто взял в руки оружие».
Он найдет способ одолеть Темного. А если нет, эти люди сражаются напрасно.
– Тебя что-то тревожит, сынок, – заметил Тэм, вернув чашку мальчугану.
Ранд успокоил себя, обретая спокойствие, и поворотился к Тэму. Из глубин древней памяти всплыли слова из какой-то книги: «Ключ к лидерству кроется в ряби на воде». Если под водой неспокойно, поверхность водоема непременно взволнуется. Так и группа людей не сможет сосредоточиться на деле, если у лидера неспокойно на душе.
Тэм внимательно смотрел на Ранда, но не стал спрашивать, зачем тот вдруг нацепил маску самообладания. Вместо этого он взял со стойки учебный меч и бросил его Ранду. Тот поймал деревяшку и заложил изувеченную руку за спину.
– Отец, – предупредил он, когда Тэм вооружился другим учебным мечом, – это не самая лучшая мысль.
