– Пока что да, – подтвердила Селусия. – Сохранился.
Мэт кивнул, со вздохом окинул взглядом стену, по которой предстояло спуститься, и закинул ногу на ограждение.
– Есть и другой путь, – заметила Селусия. – Пойдем, пока ты свою дурную шею не свернул. Не знаю, что ей от тебя надо, но вряд ли она хочет, чтобы ты расшибся до смерти.
Мэт с поставил ногу обратно на балкон и проследовал за Селусией в спальню. Там она распахнула дверцы шкафа, за которыми открылся темный потайной ход с традиционной для дворца отделкой – камень и дерево.
– Кровь и треклятый пепел! – Мэт сунул голову в шкаф. – Он что, всегда здесь был?
– Да.
– Наверное, вот как сюда проник голам, – предположил Мэт. – Надо заколотить этот лаз досками, Селусия.
– У меня появилась идея получше. Когда приходит время сна, императрица – да живет она вечно – ложится спать в мансарде. В этой комнате она не почивает. Мы не забыли, с какой легкостью была убита Тайлин.
– Молодцы, – сказал Мэт и поежился. – Кстати, я выследил ту тварь, и больше она никому не вырвет горло. Тайлин и Налесин могут станцевать небольшой танец по этому поводу. Прощай, Селусия. И спасибо тебе.
– За то, что показала потайной ход? – спросила она. – Или за то, что не пристрелила тебя из арбалета?
– За то, что не называешь меня треклятым «высочайшим», как Музенге и другие, – пробурчал Мэт и шагнул в шкаф. На стене висел фонарь. Мэт достал трут, кремень – и темноты как не бывало.
– Если тебе есть до этого дело, Коутон, – рассмеялась Селусия у него за спиной, – знай, что тебя ждет незавидная жизнь. Избавиться от титула Принца воронов можно лишь одним способом – с петлей на шее.
И дверь шкафа закрылась.
«Какая же она милашка!» – подумал Мэт, не без тепла вспомнив о тех деньках, когда Селусия отказывалась с ним разговаривать. Потом он тряхнул головой и пустился вперед, понимая, что Селусия так ему и не сказала, куда именно ведет потайной ход.
В сопровождении двух Дев Ранд шагал по лагерю Илэйн близ восточной опушки Браймского леса. Стемнело, наступил глубокий вечер, но спали немногие. Солдаты готовились сняться с лагеря и утром отступить на восток, в сторону Кайриэна.
Всего лишь две телохранительницы… С ними Ранд чувствовал себя беззащитным, хотя совсем недавно считал, что ему вообще не нужна охрана. Неумолимое вращение Колеса переменило его точку зрения так же верно, как меняет времена года.
Ранд шел по освещенной фонарями дорожке. По всей очевидности, в прошлом здесь была звериная тропа – ведь лагерь разбили совсем недавно и других тропинок протоптать не успели. Ночную тишь нарушали негромкие звуки: на телеги грузили припасы, на оселках правили мечи, голодным солдатам раздавали пищу.
Никто не повышал голоса – и не только потому, что стояла ночь. Где-то рядом в лесу рыскали отряды Тени, а у троллоков прекрасный слух, так что лучше перешептываться, а не кричать через весь лагерь. Фонари завесили так, чтобы они еле светили, а пламя походных костров еле теплилось.
Держа в руках длинный сверток, Ранд сошел с тропы и по шуршащей высокой траве на поляне направился к палатке Тэма. Он кивнул встретившимся солдатам, и те отсалютовали ему, – увидев Дракона Возрожденного, они явно испытали потрясение, но не удивились такой встрече, поскольку чуть раньше Илэйн сообщила армии о его предыдущем визите. Но сегодня Ранд задержится здесь ненадолго.
«Я возглавляю эти армии, – сказала при расставании в прошлый раз Илэйн, – но ты – их сердце. Ты собрал их, Ранд. Они сражаются за тебя. Прошу, покажись им, когда придешь».
Вот он и показывался. Жаль, что он не может их защитить, но надо смириться с этим бременем. Как оказалось, секрет не в том, чтобы стать жестче, зачерстветь настолько, что еще чуть-чуть – и сломаешься. Не в том, чтобы утратить чувствительность, онеметь, но в том, чтобы жить с болью – подобной той, что терзала его раны в боку, – и принять ее как часть самого себя.
Палатку Тэма охраняли двое парней из Эмондова Луга. Ранд кивнул им, а они распрямились и встретили его приветственным салютом. Подумать только… В прошлом Ранд и представить не мог, что Бан ал’Син и Дэв ал’Тон будут отдавать ему честь. Да еще так молодцевато.
– Вы занимаетесь серьезным делом, ребята, – сказал он. – Не менее важным, чем все остальные на этом поле боя.
– Защищаем Андор, милорд? – не понял Дэв.
– Нет, – ответил Ранд. – Приглядываете за моим отцом. Так что смотрите в оба. – Оставив Дев у входа, он вошел в палатку.
Тэм стоял у складного столика и рассматривал карты. Ранд улыбнулся. С таким же видом Тэм рассматривал овцу, случись ей запутаться в колючих кустах.
– Похоже, ты думаешь, что за мной нужен глаз да глаз, – сказал Тэм.
Реагировать на это замечание, решил Ранд, все равно что подбежать к засидке лучника с криком: «Ну давай, стрельни в меня!» Поэтому он промолчал и опустил свою ношу на стол. Тэм окинул взглядом длинный матерчатый сверток, а затем развернул ткань. Под нею скрывался великолепный меч в черных лакированных ножнах, украшенных обвивающими их красно-золотыми драконами.
Тэм вопросительно поднял взор на Ранда.
