Вместо того чтобы поступить самым разумным образом и убежать куда подальше, Туон прыгнула на садовника, целя руками ему в глотку. Мэт снова улыбнулся. Увы, равновесие Туон поймала не сразу, и у парня хватило времени вырваться, юркнуть между растерянными Стражами Последнего часа. Злоумышленник растворился во мраке в тот самый миг, когда второй Мэтов кинжал вонзился в землю рядом с его пяткой.
Секундой позже трое солдат – каждый весом примерно с небольшой домик – обрушились на Мэта и вмяли его физиономию в пересохшую землю. Один наступил ему на запястье, а другой вырвал из руки ашандарей.
– Стоять! – выкрикнула Туон. – Отпустите его! Бегите за другим, болваны!
– За каким другим, ваше величие? – спросил кто-то из стражников. – Не было тут никакого другого…
– Тогда чья это кровь? – указала Туон на темное пятно, оставленное на земле убийцей. – Принц воронов увидел то, чего не заметили вы! Немедленно обыщите сад!
Стражи Последнего часа неохотно слезли с Мэта, и тот застонал. Чем кормят этих громил? Кирпичами? Мэт не любил, когда его называли «высочайшим», но в тот момент немного почтительности к его особе не помешало бы. По крайней мере, чтобы больше никто на него не садился.
Он не без труда поднялся на ноги, повернулся к оробевшему стражнику, на чьем лице было больше шрамов, чем нормальной кожи, и протянул руку. Парень вложил в нее ашандарей и убежал помогать обыскивать сад.
Туон с невозмутимым видом сложила руки на груди:
– Как вижу, ты решил не торопиться с возвращением ко мне, Мэтрим.
– Решил не… Проклятье! Я пришел предупредить тебя! Никакое это не возвращение. Тем более к тебе. Я сам себе хозяин.
– Можешь притворяться как угодно, – заявила Туон, бросив взгляд через плечо на Стражей Последнего часа, что обшаривали высохшие кусты. – Но твое место здесь, и даже не думай возражать. Ты важен для империи, и я найду тебе применение.
– Восхитительно, – проворчал Мэт.
– Что это было? – тихо спросила Туон. – Я не видела этого человека, пока ты не привлек к нему мое внимание. Мои охранники – лучшие во всей империи. Я своими глазами видела, как вон тот, Даруо, голой рукой поймал летящую стрелу, а Баррин не дал человеку дыхнуть на меня, заподозрив, что это убийца и во рту у него всяческие яды. И оказался прав.
– Таких называют Серыми Людьми, – поежился Мэт, – и в них есть что-то до ужаса заурядное. Таких убийц трудно заметить. Взгляд с них как будто соскальзывает.
– Серые Люди… – протянула Туон. – Оживают все новые и новые мифы. Вроде твоих троллоков.
– Троллоки – никакие не мифы, Туон. Проклятье! Они настоящие!..
– Ну конечно настоящие, – подтвердила Туон. – С чего бы мне в них не верить? – Она с вызовом взглянула на Мэта: «Ну давай, напомни, сколько раз я говорила, что никаких троллоков не существует». – И этот Серый Человек, как видно, тоже настоящий. Как иначе объяснить, что его пропустила моя охрана?
– Стражам Последнего часа я вполне доверяю. – Мэт потер плечо там, где один из Стражей придавил его коленом. – Но если честно, не знаю, что сказать. Тебя пытается убить генерал Галган; не исключено, что он действует заодно с врагом.
– Насчет убить меня – это он понарошку, – равнодушно сказала Туон.
– Проклятье! Ты в своем уме? – возмутился Мэт.
– Проклятье! Ты совсем дурак? – отозвалась Туон. – Он нанимал убийц лишь из этих земель, а они ненастоящие.
– Этот Серый Человек из этих самых земель, – резонно указал Мэт.
Такой довод заставил девушку угомониться, но, недолго помолчав, она спросила:
– Кому ты проиграл свой глаз?
О Свет! Неужели все теперь будут спрашивать про его глаз только так, а не иначе?
– Я шел тернистыми путями, – ответил Мэт. – И остался в живых, а остальное не имеет значения.
– Хм… Так ты спас ее? Ту, кого ходил спасать?
– Откуда ты об этом знаешь?
– Я решила не ревновать, – уклонилась от ответа Туон. – Тебе повезло. И отсутствие глаза тебе к лицу. Раньше ты был слишком красив.
Слишком красив? О Свет! Это еще к чему?
– Кстати говоря, приятно тебя видеть, – промолвил Мэт и подождал немного. – Обычно, когда парень говорит что-нибудь подобное, принято отвечать, что, мол, тоже рада встрече.
– Теперь я императрица, – сказала Туон. – Не жду никого и не нахожу «приятным», если кто-то вернулся. Чье-то возвращение – вовсе не неожиданность, поскольку он служит мне.
– Да-а, умеешь же сделать так, чтобы парень почувствовал, насколько его любят. Хотя я знаю, как ты ко мне относишься.
– И откуда?
– Ты оглянулась.
– Я уж и забыла, сколь искусно ты умеешь произносить бессмысленные речи, Мэтрим, – покачала головой Туон.
Мэт объяснил:
– Увидев меня с ножом в руке – будто я собирался тебя прикончить, – ты не стала звать стражу. Не испугалась, что я заявился сюда убить тебя. Нет, ты глянула за спину, чтобы посмотреть, в кого я целюсь. Пожалуй, это лучшее доказательство любви, какое только может продемонстрировать женщина. Если только ты не планируешь посидеть у меня на коленках…
Она не ответила. О Свет, что же она такая бесчувственная? Неужто теперь, когда она стала императрицей, все изменилось? Не может такого быть, чтобы Мэт потерял ее! Или может?
