Знамя Лана притягивало отродий Тени, будто магнит. Они с рычанием впадали в ярость, и Лан слышал, как двое троллоков снова и снова повторяли на своем языке:
Они уже дважды отняли у него Малкир. Этим тварям не дано ощутить его чувство поражения, утраты, расставания с родиной – на сей раз по собственной воле. Но Лан, да поможет ему Свет, заставит их ощутить нечто подобное, а самый действенный способ добиться этого – раз за разом вонзать меч в косматые туши.
Битва, как большинство подобных сражений, превратилась в хаос. Троллоки впали в бешенство; за последние четыре дня армия Лана ни разу не дралась с ними. Лишь отступала, наконец-то обретя некоторый контроль над своим продвижением и избегая стычек – не в последнюю очередь благодаря пожарам.
Четыре дня без боя, затем полномасштабная атака. Таков был первый этап плана.
– Дай Шан! – крикнул кто-то. Принц Кайзель. Он указывал туда, где под натиском троллоков телохранители Лана подались в стороны, открыв брешь в своих рядах. Знамя Малкир склонялось к земле.
Андер! Увидев, как упал его конь, Лан направил Мандарба промеж двух троллоков. Принц Кайзель и горстка солдат последовали за ним.
Продолжать бой верхом Лан не мог, чтобы случайно не затоптать друга, поэтому спрыгнул с коня и тут же присел, уклоняясь от размашистого троллочьего удара, а Кайзель отсек нападавшему ногу чуть ниже колена.
Оставив падающего троллока за спиной, Лан метнулся вперед. Заметил знамя, а рядом с ним – тело. Жив Андер или мертв, Лан не понял. Зато увидел мурддраала, занесшего над знаменосцем темный клинок.
Стальным вихрем налетел Лан на Исчезающего и заблокировал такан’дарский меч своим, поправ при этом собственное знамя. В пустоте нет времени на раздумья, здесь правят бал действие и инстинкт. Здесь…
Здесь вставал из-за павшего скакуна Андера второй мурддраал. Итак, ловушка. Уронить знамя, привлечь внимание Лана…
Оба Исчезающих атаковали его с двух сторон. Пустота оставалась пустой. Недрогнувшей. Меч не испытывает страха, и в тот момент Лан сам превратился в меч. «Цапля расправляет крылья». Размашистые рубящие удары, в одну сторону, в другую, отбивая своим мечом вражеские клинки. Мурддраалы текучие, как вода, но Лан – сам ветер. Скользя и кружась между черными клинками, он отразил атаку справа, затем слева.
В ярости Исчезающие стали сыпать ругательствами. Тот, что слева, бросился на Лана, его бледные губы кривила презрительная усмешка. Лан отступил вбок, парировал выпад Получеловека, отсек ему руку по локоть и, продолжив этот же плавный удар, зная, куда рванется второй мурддраал, отрубил второму противнику кисть руки.
Оба такан’дарских клинка, звякнув друг о друга, упали на землю. На секунду Исчезающие замерли, остолбенев. Воспользовавшись моментом, Лан обезглавил первого, резко развернулся, и его меч пронзил горло второму. «Черная галька на снегу». Отступив на пару шагов, Лан отряхнул клинок. Оба мурддраала завалились друг на друга, забрызгивая камни ядовитой черной кровью и содрогаясь в диких конвульсиях. За ними попадали на землю, корчась от мучительной боли, добрых полторы сотни троллоков, которые были связаны узами с Исчезающими.
Лан подскочил к Андеру – тот, судя по виду, плохо соображал, смотрел, моргая, мутным взором, и рука у него была вывернута под неестественным углом. Лан помог ему подняться с окровавленной размякшей земли, закинул на плечо, а другой рукой схватил, подбросив носком сапога, древко знамени.
Троллоков вокруг уже больше не было, и он подбежал к Мандарбу и передал знамя одному из солдат принца Кайзеля:
– Проследи, чтобы его очистили и подняли снова.
С этими словами Лан закинул Андера – тот был ранен, но, похоже, не смертельно – на шею Мандарба, вскочил в седло и вытер свой клинок о войлочный потник. Он едва расслышал, как за спиной у него принц Кайзель произнес:
– Клянусь праотцами! Я знал, что вы искусный мечник, но… но… О Свет!
– Сойдет, – процедил Лан, отринув пустоту и осматривая поле боя. – Дай сигнал, Дипе.
Аша’ман кивнул, и к небу устремился красный луч. Развернув Мандарба, Лан указал мечом на лагерь. Вокруг собирались его бойцы. Все их атаки неизменно были скоротечными: ударить и отступить. Ничего похожего на какую-то линию, вдоль которой и идет бой, не было. Держать постоянный фронт – это не для кавалерийских наскоков.
Сменить отряд Лана явились салдэйцы и арафелцы. Волна за волной они обрушивались на троллоков, прикрывая отступление товарищей. Мандарб покрылся испариной; нести двух человек в полной броне – непростая задача, тем более после атаки, и Лан, отдалившись на безопасное расстояние, придержал коня.
– Дипе, – спросил он, направившись к лагерю, – что там с Андером?
– Вряд ли он сейчас может сосчитать до десяти, – ответил Аша’ман, – но бывает и хуже. Несколько сломанных ребер, рука и рана на голове, которую я Исцелю. С остальным можно подождать.
