– Я мог бы уничтожить тебя в мгновение ока, – продолжил Ранд, – но не сделал этого, потому что при твоем правлении людям живется лучше прежнего, хоть это и не отменяет твоей вины в том, как обошлись с некоторыми из них. Твоя власть хрупка, как стекло, и ты удерживаешь эту землю одной лишь силой стали, подкрепленной могуществом дамани, в то время как твоя отчизна объята огнем. Тебе, императрица, принес я не смерть, но мир. Я пришел сюда один, без армии – и не собираюсь демонстрировать силу, поскольку верю, что ты нуждаешься во мне, равно как и я в тебе нуждаюсь. – Ранд сделал еще один шаг вперед и – надо же! – опустился на колено, склонил голову и протянул Туон руку. – Я предлагаю заключить союз. Началась Последняя битва. Присоединись ко мне и дай отпор Тени.
На лужайке воцарилась тишина. Перестал греметь гром, унялся ветер, и персиковые лепестки опустились на позеленевшую траву. Ранд стоял на колене с протянутой рукой, и Туон смотрела на нее, будто ей протягивали не руку помощи, а ядовитую гадину.
Мэт торопливо подбежал к нему.
– Ловкий фокус, – шепнул он Ранду. – Очень ловкий.
Затем он приблизился к Туон, взял ее за плечи и развернул лицом к себе. У Селусии был совершенно ошалелый вид, у Карида – не лучше, и Мэт пришел к выводу, что помощи от этих двоих ждать не стоит.
– Послушай, – тихо произнес он, – Ранд неплохой парень. Временами бывает грубоват, но его слову можно верить. Если он предлагает заключить союз, то свою часть уговора выполнит.
– Впечатляющая демонстрация, – негромко промолвила Туон. Она едва заметно подрагивала. – Что он такое, этот твой друг?
– Чтоб мне сгореть, если знаю, – признался Мэт. – Пойми, Туон: мы с ним выросли вместе. Я готов за него поручиться.
– В этом человеке есть тьма, Мэтрим. Я видела это при нашей прошлой встрече.
– Посмотри на меня, Туон. На меня посмотри.
Она заглянула ему в глаза.
– Можешь препоручить Ранду ал’Тору судьбу всего мира, – продолжил Мэт. – А если не доверяешь ему, доверься мне. Он – наш единственный вариант, и везти его в Шончан попросту некогда. Я достаточно долго пробыл в городе и успел посмотреть на твои войска и оценить их. Если планируешь выйти на Последнюю битву и заодно отвоевать свою родину, тебе понадобится крепкий тыл – здесь, в Алтаре. Прими его предложение. Он только что заявил права на эту землю. Что ж, пусть признает нынешние границы твоих владений и объявит об этом остальным. Думаю, его послушают, и это хоть немного облегчит тебе жизнь. Если, конечно, ты не хочешь сражаться разом и с троллоками, и с государствами по эту сторону океана, и с мятежниками в Шончан.
– Наши войска, – поправила его Туон.
– Чего?
– Ты сказал «твои войска», – объяснила она, – но эта армия – наша. Теперь ты – один из нас, Мэтрим.
– Что ж… Пожалуй, так оно и есть. Послушай, Туон, тебе надо пойти ему навстречу. Умоляю!
Ранд стоял на колене в самом центре узора, в который сложились персиковые лепестки. Ни один из них не коснулся его тела.
– Что ты предлагаешь? – взглянула на него Туон.
– Мир, – сказал Ранд, вставая, но не опуская руку. – Мир на сотню лет. Или дольше, если это в моих силах. Я убедил других правителей подписать договор и объединиться, чтобы дать отпор армиям Тени.
– Мне нужна гарантия неприкосновенности границ, – сказала Туон.
– Алтара и Амадиция останутся за тобой.
– Равно как Тарабон и равнина Алмот, – добавила Туон. – Сейчас они под моей властью, и твой договор не заставит меня отказаться от этих земель. Хочешь мира? Дай мне то, чего я хочу.
– Тарабон и половину равнины Алмот, – согласился Ранд. – Ту, что уже контролируешь.
– И всех женщин, что находятся по эту сторону океана Арит и способны направлять Силу, я заберу в качестве дамани, – продолжила Туон.
– Не искушай удачу, императрица, – холодно ответил Ранд. – Я… позволю тебе творить что угодно в Шончан, но потребую, чтобы ты освободила всех дамани, захваченных на этих землях.
– В таком случае мы не договоримся, – сказала Туон.
Мэт затаил дыхание, а Ранд помолчал и опустил руку:
– От твоего согласия зависит участь всего мира, Фортуона. Прошу.
– Раз уж этот договор так важен, – твердо произнесла она, – прими мои требования. Наша собственность останется нашей. Хочешь прийти к соглашению? Тогда вот тебе мое условие: все нынешние дамани останутся у нас. Взамен я позволю тебе уйти.
– Торгуешься не хуже тех женщин из Морского народа, – поморщился Ранд.
– Хотелось бы надеяться, что лучше, – ответила Туон без намека на эмоции. – За судьбу мира отвечаю не я, а ты, Дракон. Я забочусь о своей империи, и мне позарез нужны эти дамани. Выбирай. Если мне не изменяет память, ты сказал, что времени почти не осталось.
Ранд помрачнел. Затем снова поднял руку:
– Да будет так. Помилуй меня Свет, пусть будет так. Я приму на себя это бремя вдобавок ко всему прочему. Оставь себе всех дамани, что имеешь, но не бери новых из народов моих союзников, пока мы сражаемся в Последней битве. После нее пленение дамани, не находящихся в пределах твоих владений, будет расценено как нарушение договора и нападение на другое государство.
