– Похоже, битва идет неплохо, – сказала ему Эгвейн, поприветствовав Суан кивком. – Мы хорошо держимся. Как вижу, вы планируете перейти в наступление?
– Нельзя вечно топтаться на месте, мать, – ответил Брин. – Королева Илэйн спрашивала, нельзя ли продвинуться вглубь Кандора, и это решение представляется весьма разумным. Меня беспокоит, что троллоки уйдут в холмы и соберутся с силами. Вы же заметили, что каждую ночь они уносят с поля все больше трупов?
– Да.
Гавин чувствовал ее досаду: жаль, что у Айз Седай недостает энергии для каждодневного сжигания мертвых троллоков с помощью Единой Силы.
– Они собирают пищу, – продолжил Брин. – Не исключено, что попробуют обойти нас с востока. Надо удержать их здесь – то есть наступать в сторону холмов. В обычном случае задача будет дорого стоить, но теперь… – Он покачал головой, подошел к наблюдательным переходным вратам и опустил взгляд на передовую. – Ваши Айз Седай господствуют на поле боя, мать. Никогда не видел ничего подобного.
– Тень не без причины прилагала столько усилий, пытаясь уничтожить Белую Башню, – ответила Эгвейн. – Враг знал, чего мы будем стоить в этой войне.
– Надо остерегаться Повелителей ужаса, – сказала Суан, пролистывая какие-то бумаги. Донесения разведчиков, догадался Гавин. Он плохо знал Суан Санчей, хотя та была обязана ему жизнью, но Эгвейн не раз говорила, что эта женщина жадна до всяких сведений.
– Да, – согласилась Эгвейн. – Они непременно объявятся.
– Черная Башня, – нахмурившись, промолвил Брин. – Верите ли вы лорду Мандрагорану?
– Как самой себе, – кивнула Эгвейн.
– По его словам, Аша’маны сражаются на стороне врага. Почему же Дракон Возрожденный упустил это из вида? О Свет, если остальные Аша’маны перейдут на сторону Тени…
Эгвейн покачала головой и сказала:
– Брин, отправьте конников к Черной Башне. Как можно ближе, туда, где переходные врата еще открываются. Пусть во весь опор скачут к сестрам, которые стоят лагерем возле Черной Башни.
– Хочешь, чтобы они пошли в атаку? – оживился Гавин.
– Нет. Пускай отступят туда, где сумеют открыть переходные врата, после чего присоединятся к нам. Дальнейшее промедление недопустимо. Сестры нужны мне здесь. – Она постучала пальцем по столу. – Таим обязательно приведет сюда Повелителей ужаса. Пока что они сосредоточены на войсках лорда Мандрагорана и господствуют на том поле боя так же, как мы господствуем здесь. Я отберу побольше сестер и отправлю их в армию порубежников. Рано или поздно нам придется сразиться с Повелителями ужаса.
Гавин молча поджал губы. Чем меньше здесь останется Айз Седай, тем больше будет работы у Эгвейн и остальных.
– Теперь же мне надо… – Увидев лицо Гавина, Эгвейн осеклась. – Пожалуй, мне надо выспаться. При необходимости найдете меня… О Свет, я даже не знаю, где буду сегодня спать! Гавин?
– Сегодня – в палатке Маэрин Седай. Она вот-вот заступит на дежурство, и несколько часов тебя никто не потревожит.
– Если я никому не понадоблюсь, – напомнила ему Эгвейн и направилась к выходу.
– Разумеется. – Но прежде чем последовать за ней, Гавин посмотрел на Брина, на Суан и со значением помотал головой.
Брин ответил кивком и улыбкой. Мало что на поле боя могло бы потребовать немедленного внимания Амерлин. Войска находились под непосредственным присмотром Совета Башни.
Покинув шатер, Эгвейн со вздохом закрыла глаза. Одной рукой Гавин обнял ее, и Эгвейн прижалась к нему всем обмякшим телом. Она постояла так несколько секунд, а затем отпрянула, расправила плечи и нацепила маску Амерлин. «Такая юная, – подумал Гавин, – и несет такое бремя…»
Конечно, она не намного моложе ал’Тора. При мысли об этом человеке Гавин не почувствовал гнева, что было приятно и отчасти удивительно. У ал’Тора своя битва – да и какое Гавину до него дело?
Он проводил Эгвейн к лагерю Зеленой Айя. Охранявшие внешнюю границу лагеря Стражи встретили их уважительными кивками. Палатка у Маэрин Седай оказалась просторной. Большинству Айз Седай разрешили обставить временные жилища по собственному вкусу – если женщина способна открыть переходные врата, а ее Страж принесет все, что нужно. Но в случае, если армии придется срочно выступить на марш, то всю меблировку придется бросить на месте. Так что многие Айз Седай обходились малым, хотя некоторые из них… Словом, Маэрин была из тех, кто не привык к аскетизму, и палатку свою она обставила соответствующим образом.
У входа ждали Лильвин и Байл Домон. Это они оповестили Маэрин Седай, что ее палатку позаимствуют для Амерлин, и попросили Зеленую сестру не распространяться об этом. Конечно, секрет этот можно было выведать обычными расспросами – ведь Гавин и Эгвейн пришли сюда не таясь, – но человек, интересующийся местом ночлега Амерлин, непременно привлечет к себе внимание. Других мер предосторожности Гавин предложить не мог, поскольку Эгвейн отказывалась каждый день Перемещаться ради нескольких часов сна.
Едва увидев Лильвин, она заметно скисла, и ее недовольство тут же передали узы.
– Ты же говорила, что хочешь держать ее поближе к себе, – тихо напомнил Гавин.
