Троллок рухнул обратно в яму. Гавин вытер меч об окровавленную тряпку. Пятеро. Неплохо для двухчасовой смены. По большей части с троллоками справлялись и Айз Седай, а Гавин просто стоял возле Эгвейн. Разумеется, сегодня ее сопровождала Сильвиана – на передний край женщины всегда выходили парами, – и Гавина не оставляла мысль, что хранительница летописей порой оставляет врагов в живых, чтобы ему было чем заняться.
Гавина хлестнуло ударной волной от внезапной серии близких взрывов. Он попятился и глянул за спину. Подоспела смена. Слит занял позицию возле Стража Пиавы Седай, и Гавин приветствовал его поднятым мечом, после чего отправился следом за Эгвейн и Сильвианой, ощущая растущую усталость Эгвейн – та не жалела себя и выходила на поле сражения чаще других.
Пробираясь по истоптанной равнине, они миновали направлявшихся в бой иллианских Спутников. Всей картины битвы Гавин не видел, а потому не знал, на каком именно участке понадобился этот отряд, и с легкой завистью посмотрел ему вслед.
Он знал, что Эгвейн нуждается в нем и даже больше, чем когда-либо. По ночам в лагерь проникали Исчезающие, вооруженные выкованными в Такан’даре клинками. Их целью были Айз Седай. Гавин лично стоял на страже, когда Эгвейн спала, рассчитывая, что она избавит его от усталости, если та станет невыносимой. Сам он отсыпался, когда Эгвейн уходила на Совет Башни.
Гавин настаивал, чтобы каждую ночь Эгвейн проводила в новой палатке. Несколько раз ему удалось уговорить ее Переместиться в Майен и заночевать во дворце. Этого не случалось уже несколько дней. Гавин твердил, что пора бы проведать Желтых и узнать, как они справляются с Исцелением, но аргументы были так себе: в лазарете командовала Росил Седай, и в помощи она не нуждалась.
Следом за женщинами Гавин вошел в лагерь. Отдыхавшие солдаты встречали их поклонами; другие спешили на поле боя. Гавин окинул их взглядом. Слишком молодые и неопытные.
А эти преданные Дракону… Как знать, что они за люди? Среди них хватало айильцев, и это вполне естественно – по мнению Гавина, все до единого айильцы, судя по всему, были преданы Дракону. Однако в их число входили еще и Айз Седай, Гавин же считал, что эти женщины сделали не самый верный выбор.
Он покачал головой и двинулся дальше. В громадном лагере практически не было маркитантов и им подобного люда. Провиант доставляли ежедневно – привозили на подводах через переходные врата. Некоторые из них приводились в движение теми ненадежными железными машинами из Кайриэна. Обратно подводы отправлялись, нагруженные грязной одеждой, сломанным оружием и прохудившейся обувью – на стирку и починку.
В итоге лагерь функционировал как хорошо отлаженный механизм, хотя народу в нем было немного: почти все проводили долгие часы на поле боя. Все, кроме Гавина.
Он понимал, что делает нужное и важное дело, но не мог не чувствовать себя бесполезным. Один из лучших мечников в армии, он стоял на поле боя по паре часов в день и временами убивал троллока-другого из тех, кому хватало дурости атаковать сразу двух Айз Седай. Гавин не сражался, а скорее наносил удары милосердия.
На прощание кивнув Сильвиане, Эгвейн повернула коня к штабной палатке.
– Эгвейн… – начал было Гавин, но та спокойно произнесла:
– Просто хочу проверить, как обстоят дела. Илэйн должна была прислать новые приказы.
– Тебе нужно выспаться.
– Такое чувство, что последние дни я только и делаю, что сплю.
– На поле боя ты стоишь тысячи солдат, – не сдавался Гавин. – Если для того, чтобы ты могла как следует защищать наших людей два часа, тебе требовалось бы спать двадцать два часа в сутки, то я настоял бы на таком распорядке. К счастью, этого не нужно, а тебе незачем доводить себя до изнеможения.
Он почувствовал, как по узам скользнуло недовольство, но Эгвейн немедленно взяла себя в руки.
– Конечно же ты прав. – Она опустила взгляд на Гавина. – И незачем удивляться, что я признала твою правоту.
– Я не удивился, – возразил он.
– Гавин, я же чувствую твои эмоции.
– Это было не удивление, а нечто совершенно иное. Несколько дней назад Слит рассказал анекдот, и его смысл дошел до меня только сейчас. – И Гавин невинно воззрился на Эгвейн.
Наконец-то она улыбнулась. Едва заметно, но это уже кое-что. Последнее время Эгвейн редко улыбалась. Да и все остальные тоже.
– К тому же, – продолжил он, взяв поводья и помогая Эгвейн спуститься с коня у штабной палатки, – я не особо задумывался о том, что Страж не связан Тремя Клятвами и способен нарушить их. Любопытно, часто ли сестры пользуются столь благоприятным обстоятельством?
– Надеюсь, что не слишком часто, – заметила Эгвейн.
Ответ искусного дипломата…
В штабной палатке Гарет Брин смотрел в открытые на полу и ставшие уже привычными переходные врата. Открытыми их удерживала похожая на мышку Серая сестра, которую Гавин не знал. Наконец Брин подошел к рабочему столу, где Суан пыталась навести порядок, сделал пометки на одной из многочисленных карт, удовлетворенно покивал и поднял взгляд на вошедших.
– Мать. – Он взял руку Эгвейн и поцеловал ее кольцо.
