Лан присел на корточки и уставился на карты. Похоже, после завтрашнего отступления войска окажутся в местечке под названием Кровавые Ручьи – из-за цвета скрывавшихся под водой камней тамошняя река казалась красной. Возвышавшиеся возле реки холмы дадут определенное тактическое преимущество, и здесь Агельмар намеревался атаковать троллоков силами лучников и кавалерии. Также он собирался предать огню все урожайные поля.
Опустившись на колено, Лан просмотрел пометки Агельмара, касающиеся расположения войск, направления атак и выделения сил. План был амбициозный, но особых подозрений не вызывал.
Тут зашуршали входные клапаны, и в палатку вошел сам Агельмар. Он негромко переговаривался с леди Эллс Салдэйской, но, увидев Лана, остановился. Потом, тихо извинившись перед собеседницей, Агельмар направился к Лану.
Не сказать, что он едва переставлял ноги от изнурения, но Лан умел прочесть признаки усталости во внешнем виде. Красные глаза. Дыхание с легким запахом плосколиста – эту травку жуют, чтобы сохранить ясность ума при длительном бодрствовании. Да, великий капитан утомился – но не больше, чем любой другой в этом лагере.
– Одобряешь увиденное, Дай Шан? – опустившись на колени, поинтересовался Агельмар.
– Не слишком ли напористый маневр для отступления?
– Разве нам доступны другие? – спросил Агельмар. – За собой мы оставляем выжженную землю, уничтожая Шайнар так же верно, как если бы его захватила Тень. Я хочу удобрить это пепелище кровью троллоков.
Лан кивнул.
– К тебе приходил Балдер? – продолжил Агельмар. Лан вскинул взгляд, и полководец грустно улыбнулся. – Наверное, говорил о гибели Йокаты и его людей?
– Да.
– Несомненно, это была ошибка, – сказал Агельмар. – Я все гадал, когда же мне ее припомнят. Балдер – один из тех, кто считает, что я напрасно отдал тот приказ.
– Он думает, что вы переутомились.
– Балдер сведущ в тактике, – признал Агельмар, – но знает меньше, чем ему кажется. Он наслушался рассказов о великих капитанах. Я не безупречен, Дай Шан. Эта моя ошибка – не последняя, но я увижу все свои просчеты, как увидел этот, и сделаю соответствующие выводы.
– И все же вам надо больше отдыхать.
– Я в полном порядке, лорд Мандрагоран. Свои пределы я знаю. Недаром на их изучение ушла целая жизнь. Эта битва выжмет из меня все соки, и я к этому готов.
– Но…
– Или освободи меня от командования, или не наседай, – перебил его Агельмар. – К совету я прислушаюсь, ведь я не глупец, но решения буду принимать самостоятельно.
– Так тому и быть. – Лан встал. – Я доверяю вашей прозорливости.
Агельмар кивнул и опустил глаза на карту. Некоторое время Лан смотрел, как полководец трудится над своим планом, а затем повернулся к выходу.
Илэйн застала Башира расхаживавшим по восточному берегу реки.
Речные берега входили в число тех немногих мест, где в эти дни по-прежнему чувствовалась жизнь – теперь, когда вокруг сплошная мертвечина, деревья без новой листвы, так и не выросшая жухлая трава и звери, не желающие выбираться из нор.
Реки продолжали течь, и в этом движении сохранялось нечто живое, хотя прибрежная растительность производила самое удручающее впечатление.
Алгуэнья была одной из тех могучих рек, что издали выглядят обманчиво спокойными, но стоит женщине сунуться в воду, и она непременно утонет. Илэйн вспомнила, как однажды на охоте Брин преподал Гавину урок насчет речного течения. К ней он тогда тоже обращался. Быть может, в первую очередь к ней, хотя при общении с дочерью-наследницей Брин строго соблюдал правила этикета.
«Берегись течений, – говорил он. – Речное течение – одна из опаснейших вещей под Светом, но только потому, что люди его недооценивают. Гладь воды кажется спокойной, поскольку с течением никто не борется. Не имеет такого желания. Рыбы плывут по течению, а люди – за исключением глупцов, которых хлебом не корми, дай покрасоваться, – держатся от него подальше».
По каменистому берегу Илэйн направилась к Баширу, оставив охрану за спиной, – в тот момент Бергитте рядом не было. Она руководила лучниками в нескольких милях вниз по реке, где ее бойцы расстреливали троллоков, мастеривших плоты для переправы. Лучники Бергитте и драконы Талманеса методично уменьшали вражеское поголовье, но рано или поздно громадная армия переберется на другой берег Алгуэньи. Это лишь вопрос времени.
Неделей раньше Илэйн вывела войска из Андора, и они с Баширом были вполне довольны ходом дела. Пока не обнаружили ловушку.
– Загляденье, не правда ли? – заметила Илэйн, спустившись к Баширу, который стоял возле самой воды. Тот посмотрел на нее и кивнул:
– В наших землях подобного не увидишь.
– А как же Аринелле?
– В пределах Салдэйи она не столь широка, – рассеянно отозвался Башир. – А эта, она как океан, прямо передо мной, отделяет берег от берега. Как представлю айильцев, впервые увидевших ее после перехода через Хребет… Не могу не улыбнуться.
Какое-то время оба молчали. Наконец Илэйн спросила:
– Насколько все плохо?
– Плохо, – отозвался Башир. – Чтоб мне сгореть, я должен был это понять. Должен был предвидеть…
