– О том, чтобы сжечь шляпу, и речи быть не может, – заявил Мэт. – Только попробуйте, и мы проверим, как вам летается с четвертого, чтоб ему сгореть, этажа! Понятно?
Немного помолчав, женщина сказала:
– Да, досточтимый. – Потом она обратилась к остальным: – Одежду не сжигайте. Сохраните ее на случай нужды. – Хотя она, похоже, сомневалась, что в будущем старый наряд кому-то понадобится.
Мэт хотел было выразить очередной протест, но тут да’ковале открыла шкатулку, в которой сверкали украшения. Изумруды, рубины, огневики… У Мэта перехватило дух. В этой шкатулке лежало целое состояние!
Он настолько обалдел, что почти не заметил, как слуги споро принялись раздевать его. С него стянули рубашку, против чего он вовсе не возражал, хотя шарф оставил при себе, и вовсе не стеснялся, а покраснел отнюдь не потому, что остался без штанов, а из-за того, что залюбовался всеми этими блестящими штучками.
И тут один из юных да’ковале схватил его за подштанники, и Мэт прорычал:
– Вот потеха-то будет, когда без пальцев останешься!
Да’ковале поднял лицо, побледнел, широко раскрыл глаза и тут же уставился в пол, поклонился и попятился. Мэт, конечно, не самый стеснительный парень, но подштанники – это уж чересчур.
Ната прищелкнула языком, и ее помощницы принялись обертывать Мэта богатыми тканями черного и болотного цветов – последний был такого темного оттенка, что тоже казался черным.
– Пошьем вам четыре костюма: военный, для придворных выходов, для частных приемов и еще парадный для общения с подданными. Они…
– Нет, – перебил портниху Мэт. – Только военный.
– Но…
– Проклятье, женщина! На пороге Последняя битва! Если переживем ее, можете хоть шутовской колпак на меня напялить! А до тех пор мы на войне, и одежда мне нужна только военная!
Ната кивнула.
Мэт неохотно стоял с расставленными в стороны руками, а его завертывали в разные ткани и снимали с него мерки. Раз уж приходится терпеть все эти «досточтимости» и «величия», можно хотя бы одеться по-человечески.
Откровенно говоря, он давно уже устал от старого наряда. Похоже, кружева шончанская портниха не особо жаловала – что, конечно, стыд и позор, но Мэту не хотелось учить ее портновскому делу. Нельзя же ныть по поводу всякой мелочи. Нытики никому не по нраву, ну а Мэту – в первую очередь.
Пока разбирались с мерками, подоспела служанка с отделанной бархатом коробочкой, где хранились глазные повязки всех цветов и фасонов, некоторые даже были орнаментированы, красиво расшиты или разукрашены драгоценными камнями.
Мэт подумал, повыбирал и наконец указал на самую скромную – черную, с двумя узкими и длинными небольшими рубинами по краям. И ее быстро приладили на пустую глазницу, а другие слуги тем временем закончили возиться с мерками и тканями.
После этого портниха велела помощницам обрядить Мэта в принесенный ею уже готовый костюм. По всей видимости, носить старую одежду, пока не сошьют новую, ему было нельзя.
Одевание началось безо всяких фокусов. Сначала – длинная шелковая рубашка тонкой работы – вполне удобная, хотя Мэт предпочел бы штаны, – но поверх рубашки на него напялили натуральный халат, поплотнее и побольше размером, тоже шелковый, темно-зеленый и сплошь расшитый витиеватыми узорами. Тяжелые и громоздкие рукава были такой ширины, что через них могла бы проехать целая лошадь.
– Я же сказал, что хочу одеться по-военному! – оскорбленно воскликнул Мэт.
– Это церемониальное облачение воина, принадлежащего к семье императрицы, высочайший, – объяснила Ната. – Многие воспримут вас как чужака, и, хотя никто не усомнится в вашей верности, будет лучше, если солдаты сперва увидят в вас Принца воронов, а потом уже иноземца. Согласны ли вы с моим мнением?
– Пожалуй, – признал Мэт.
Затем слуги подпоясали его богатым кушаком, а на руки под громадными рукавами натянули нарукавники, расшитые тем же узором. Оно и к лучшему, решил Мэт, поскольку из-за туго затянутого кушака халат уже не казался таким безразмерным.
Увы, но следующий предмет одежды выглядел совсем уж нелепым. На Мэта накинули отрез жесткой светлой ткани с дыркой для головы: что-то вроде плаща-табара с открытыми боками, но на подбитых плечах у него имелось по лишнему футу материи – на вид как наплечники от тяжелой брони, – отчего Мэт сделался нечеловечески широким.
– Постойте, – сказал он. – Это какой-то розыгрыш для новичков, верно?
– Розыгрыш, высочайший? – изумилась Ната.
– Нельзя же и вправду… – Мэт осекся, заметив в проеме двери проходившего по коридору человека.
Еще один военачальник. Одет примерно как Мэт, хотя вышивка победнее, а плечи не такие широкие. Тоже церемониальный доспех, но не члена императорской семьи, а кого-то из Высокородных. Впрочем, наряд был почти такой же роскошный.
Мужчина остановился, отвесил Мэту поклон и ушел по своим делам.
– Чтоб мне сгореть! – промолвил Мэт.
