«Брин прав, – подумала Эгвейн, ровняя с землей вражеский отряд, почти пробившийся к ее позиции. – Исчезающие опять связали себя узами с троллоками». В последнее время отродья Тени все чаще отказывались от этого тактики, поскольку стоило прикончить мурддраала, как погибали и все его подопечные. Теперь же, как подозревала Эгвейн, это был единственный способ бросить троллоков на холмы, заставить их лезть по склонам навстречу почти неминуемой смерти.
Чтобы остановить ближайших троллоков, требовалось одно-единственное точно нацеленное плетение Огня – стоило лишь найти связанного с ними мурддраала. Однако, к сожалению, с недавних пор эти коварные твари стали прятаться в общей массе троллоков.
– Нас окружают, – сказала, тяжело дыша, Лилейн.
– Отходим, – приказала Эгвейн.
В созданные Романдой переходные врата юркнули Айз Седай, за ними – их Стражи. Последней – в тот самый миг, когда троллоки появились на макушке холма, – сбежала сама Романда. За нею через врата проскочило, едва не упав, косматое медведеподобное чудище.
В то же мгновение тварь рухнула замертво, и над трупом поднялся слабый завиток дыма. По ту сторону переходных врат ревели и завывали его собратья. Эгвейн глянула на остальных сестер, пожала плечами и запустила в троллоков плетением Огня прямо через врата. Несколько из забравшихся на холм монстров упало, дергаясь в предсмертных конвульсиях, а остальные с воплями разбежались, побросав оружие.
– Действенно, – заметила Лиане.
Сложив руки на груди и приподняв безупречную бровь, она смотрела на врата. Даже в разгар Последней битвы эта женщина все равно находила время, чтобы каждое утро прихорошиться и накраситься.
Переходные врата перенесли всех обратно в лагерь, который сейчас почти опустел. Так как подкрепления собирали и готовили к выступлению по мере необходимости, то здесь оставался лишь отряд из пяти сотен бойцов, охранявших штабную палатку Брина.
На поясе у Эгвейн по-прежнему висла сумочка с поддельными печатями. Слова Ранда потрясли ее до глубины души. Как же вернуть печати? Если прихвостни Тени сломают их в неподходящий момент, последствия будут катастрофическими.
Или печати уже сломаны? Узнал бы об этом мир? Эгвейн охватил неодолимый ужас. Но война продолжается, и выбора у нее нет: надо сражаться. По возможности они с Рандом найдут способ все исправить и вернуть печати. Ранд поклялся, что попробует их отыскать. Эгвейн же сомневалась, что это в его силах.
– Они себя не жалеют, – сказал Гавин.
Эгвейн повернулась к своему Стражу. Тот стоял неподалеку со зрительной трубой в руках и разглядывал поле боя. Эгвейн чувствовала через узы снедавшую его жажду действия, зная, что в подобных схватках ее Страж – когда-то командовавший Отроками – ощущает себя бесполезным без собственного отряда.
– Троллоков гонят в бой мурддраалы, – заметила она. – Связующие их узы дают Исчезающим больший контроль над троллоками.
– Да, но с какой стати такое ожесточенное сопротивление? – вслух размышлял Гавин, не опуская зрительной трубы. – Им плевать на эти земли. Очевидно, что холмы для них потеряны, и все равно они дерутся как бешеные. Троллоки примитивны: они или сражаются и побеждают, или разбегаются и отступают. Они не удерживают территории. Здесь же они ведут себя совсем иначе. Похоже… Похоже, Исчезающие уверены, что даже после этакого разгрома окажутся в выгодном положении.
– Как знать, почему Исчезающие действуют именно так, а не иначе? – заметила Лилейн. Подобно Лиане, она стояла, скрестив руки, и смотрела в по-прежнему открытые переходные врата.
Эгвейн повернулась и тоже стала наблюдать за происходящим по ту сторону врат. Теперь на вершине холма было пусто, что казалось странным – ведь вокруг кипела битва. Войска Брина оттеснили троллоков в небольшую долину, где под аккомпанемент доносящегося оттуда металлического лязга, торжествующих воплей и предсмертных хрипов началась яростная сеча. Под натиском чудовищ один из отрядов отступил, подняв к небу окровавленные пики, и на смену им, пытаясь остановить троллоков, пришли бойцы с алебардами в руках.
Отродья Тени несли чудовищные потери. Да, это и впрямь странно; Брин ожидал, что они обратятся в бегство.
– Что-то здесь не так. – Чувствуя, как вздыбились волоски на руках, Эгвейн и думать забыла про печати. Ее армия была в опасности. – Передайте войскам приказ к отступлению и соберите всех Айз Седай.
Женщины взглянули на нее как на умалишенную, но Гавин, не задавая вопросов, сорвался с места и убежал в сторону штаба.
– Мать… – Романда перестала удерживать переходные врата, и те исчезли. – О чем ты…
На краю лагеря войск Белой Башни, на противоположной от поля сражения стороне, воздух рассекла светящаяся линия. Она была длиннее любых врат, что доводилось видеть Эгвейн, – едва не больше, чем имел в ширину весь ее лагерь.
Линия развернулась, раскрывшись в переходные врата, и представшая в их проеме местность, поросшая папоротниками и развесистыми повислыми деревьями – пусть бурыми, как и все остальное, но абсолютно нездешними, – совершенно не походила на юг Кандора.
