Ната снова хлопнула в ладоши, и служанки принялись увешивать Мэта драгоценными камнями – по большей части рубинами, отчего Мэту стало неуютно. Это же совпадение, правда? Он понять не мог, нравится ли ему носить такое обилие самоцветов. Допустим, их можно продать – а если выложить на игорный стол, то в итоге Мэт, наверное, выиграет весь Эбу Дар…
«Которым уже владеет Туон, – сообразил он. – А я – ее муж». И тут до него дошло, что он богат. Просто-таки безмерно богат.
Потом ему красили лаком ногти, а он сидел и думал, что все происходящее значит. Ну, в прошлом он не особо беспокоился о деньгах, поскольку всегда мог выиграть сколько нужно. Но это… Это совсем другое дело. Какой смысл в игре, если ты и без того ни в чем не нуждаешься? Как-то невесело, когда тебя одаривают такими богатствами. Куда веселее добыть их самому, ловкостью, смекалкой или удачей.
– Чтоб мне сгореть… – промолвил Мэт, опустив руки с покрытыми лаком ногтями. – Теперь я растреклятый аристократ.
Он вздохнул и выхватил свою шляпу из рук оторопевшей служанки – та как раз проходила мимо с его старой одеждой – и нахлобучил ее на голову.
– Досточтимый! – сказала Ната. – Прошу простить меня за прямолинейность, но по долгу службы я обязана давать советы по стилю, если то будет вам угодно. Эта шляпа… совершенно не подходит к вашей военной форме.
– Кому какое дело? – бросил Мэт и чинно вышел из комнаты. Будь этот треклятый табар чуть пошире в плечах, пришлось бы протискиваться боком. – Раз уж мне суждено иметь дурацкий вид, добавлю к нему хоть немного форсу. Кто-нибудь, покажите, где совещаются ваши треклятые генералы. Пора мне узнать, сколько у нас солдат.
Ближе к вечеру, уже после встречи с Рандом, Эгвейн выставила перед собой са’ангриал Воры и сплела Огонь. Когда нити сошлись воедино, перед нею возник замысловатый узор из крошечных светящихся лент, окрасивших ее кожу в зловеще-оранжевый цвет. Девушка едва ли не ощущала кожей исходящий от них жар.
Эгвейн закончила плетение, и ревущий огненный шар размером с добрый валун, описав дугу, метеором обрушился на вершину далекого холма. Взрыв разметал троллочьих лучников, и их обугленные трупы разлетелись во все стороны.
Рядом с Эгвейн открыла переходные врата Романда, настоявшая, что останется на поле сражения в числе других Желтых, чтобы в случае самых тяжелых ранений обеспечить немедленное Исцеление. Ее маленький отряд оказался неоценим в деле спасения жизней.
Сегодня, однако, возможности для Исцеления вряд ли представятся. Как и предполагал Брин, троллоки отступили к холмам. После полутора суток отдыха почти все Айз Седай сумели оправиться и восстановить силы – не полностью, ведь изнурительная битва длилась уже вторую неделю, но в достаточной мере.
Едва переходные врата развернулись, в них, с мечом в руке, прыгнул Гавин. За ним последовали Эгвейн, Романда, Лилейн, Лиане, Сильвиана, Рэймасса, а также горстка солдат и Стражей. Они вышли на вершину того холма, которую только что очистила своим ударом Эгвейн. От почерневшей земли под ногами исходил жар. В воздухе висел запах горелого мяса.
Холм находился в самом центре троллочьей армии. Куда ни глянь, везде искали укрытие отродья Тени. Романда удерживала переходные врата, и Сильвиана стала творить из Воздуха купол против стрел. Остальные принялись хлестать врагов плетениями.
Реагировали троллоки небыстро. Они ждали там, на этих холмах, готовые ринуться вниз, в лощины, как только туда войдет армия Эгвейн. В обычном случае это закончилось бы трагедией. Троллоки засыпали бы солдат градом стрел, а конница, пытаясь взобраться по склонам, оказалась бы в самом невыгодном положении. С высоты холмов Исчезающие и троллоки легко бы разглядели слабые места в построении войск Эгвейн и организовали атаку соответствующим образом.
Эгвейн и ее военачальники не желали давать врагу такое преимущество. Утратив контроль над ходом битвы, троллоки рассыпались меж холмов, захваченных Айз Седай. Некоторые пытались атаковать, чтобы вновь завладеть высотами, но остальные спасались бегством. Загремели копыта, и лощины наводнила тяжелая конница Эгвейн. Позиция, которую троллоки считали крайне выгодной для себя, превратилась для них в бойню; теперь, когда троллочьи лучники были уничтожены Айз Седай, кавалерия получила возможность практически без сопротивления убивать исчадий Тени, расчищая тем самым дорогу для боевых построений пехоты.
Троллоков с тыла теснили к холмам, где Айз Седай могли бы выжигать их десятками и сотнями. Увы, но отродья Тени привыкли к противостоянию Единой Силе – или же мурддраалы подхлестывали их с удвоенной силой.
Так или иначе, вскоре куда более организованные отряды троллоков устремились к вершинам холмов, в то время как другие сумели встретить пехотинцев нешуточным сопротивлением.
