Она слышала рассказы об этом месте. О громадной кузнице у самого подножия и о черной реке, что течет с ней рядом. Реке, вода которой так ядовита, что коснись ее – и упадешь замертво. По всей долине – горнила, будто открытые раны, и рядом с ними туман приобретает красноватый оттенок. В бытность свою юной Девой Копья Авиенда с широко распахнутыми глазами слушала, как престарелая хозяйка крова говорит о тружениках наковален Тени, созданиях ни живых ни мертвых. Неразумные, безмолвные, чудовищные твари передвигались так, словно жизни в них было не больше, чем в стрелках тикающих часов. И они почти не обращали внимания на клетки, полные людей, чья кровь будет пролита для закалки только что откованных мечей. Для этих существ пленники ничем не отличались от железных заготовок. На таком расстоянии Авиенда не слышала людских воплей. Не слышала, но чувствовала. Ее пальцы крепко обхватили камень.
Над долиной господствовала гора Шайол Гул, черные склоны которой зазубренными лезвиями вздымались к небу. Покрытые трещинами, они напоминали исхлестанную сотней розог человеческую кожу, где из каждой раны валит пар. Наверное, поэтому в долине было так туманно; испарения клубились над ней, будто над чашкой с горячим питьем.
– Какое жуткое место… – прошептала Эмис.
Авиенда никогда не слышала в ее голосе такого ужаса, и девушку пробрало ознобом – едва ли не сильнее, чем от трепавшего одежду колючего холодного ветра. От дальних наковален доносился звон, а над ближней вздымался столб черного дыма, и этот дым, что никак не хотел развеиваться, пуповиной тянулся к небесным тучам, с пугающей частотой исторгавшим разряды молний.
Да, Авиенда слышала рассказы о горе Шайол Гул, но они не передавали и не могли передать всей правды. Человек попросту не способен описать такое место. Его надо видеть собственными глазами.
Сзади донесся шорох, и несколькими мгновениями позже к Руарку подполз Родел Итуралде. Передвигался он почти беззвучно – для мокроземца.
– Так не терпелось, что ты не стал дожидаться нашего доклада? – тихонько спросил Руарк.
– Ни один доклад не передаст того, что способны увидеть глаза, – ответил Итуралде. – Я не обещал, что останусь в тылу. Просто велел вам идти вперед. Что вы и сделали. – Он поднял зрительную трубу, а ладонью другой руки принакрыл сверху ее переднюю часть, хотя под хмаристым небом в этом, наверное, и не было необходимости.
Руарк нахмурился. Он и другие Айил, отправившиеся на север, согласились подчиняться военачальнику-мокроземцу, хотя подобное их не очень устраивало. Да и не должно было устраивать. Но свое дело они сделают даже при самых неудобных обстоятельствах. Ведь что убивает человека? Правильно, комфорт и удобство.
«Пускай этого хватит, – подумала Авиенда, снова устремив взгляд на долину. – Хватит для моего народа. Хватит для Ранда и того деяния, что ему предстоит совершить».
Глядя, как заканчивается история народа Айил, Авиенда чувствовала тошнотворный ужас, но это видение пробудило ее. Если гибель Айил – жертва, необходимая Ранду для победы, она принесет эту жертву. С воплями и с проклятиями, обращенными самому Создателю, но Авиенда заплатит эту цену. Так поступил бы любой воитель. Пусть лучше сгинет один ее народ, чем весь мир окажется под гнетом Тени.
Но если будет на то воля Света, до этого не дойдет. Если будет на то воля Света, дополнение Авиенды к Драконову договору обережет и сохранит Айил. Риск неудачи не остановит ее. Они будут сражаться. Когда танцуют копья, всегда есть шанс пробудиться ото сна.
– Любопытно, – прошептал Итуралде, не опуская зрительной трубы. – Что думаешь, айилец?
– Надо отвлечь врага, – сказал Руарк. – Можно спуститься по склону к востоку от кузни, освободить пленников и разорить всю эту равнину. Тогда поток оружия для мурддраалов иссякнет, и Темный станет следить за нами, а не за Кар’а’карном.
– Сколько времени потребуется Дракону? – спросил Итуралде. – Что скажешь, айилка? Сколько времени надо отвести ему на спасение мира?
– Он будет сражаться, – ответила Эмис. – Войдет внутрь горы, вступит в поединок с Ослепляющим, и эта схватка продлится столько, сколько нужно. Быть может, несколько часов. Я не видела, чтобы единоборство – даже между искуснейшими бойцами – длилось много дольше.
– Давай предположим, – улыбнулся Итуралде, – что произойдет нечто большее, чем дуэль.
– Я не глупа, Родел Итуралде, – холодно отозвалась Эмис, – и понимаю, что вряд ли Кар’а’карн станет сражаться на копьях и отбивать удары щитом. Однако разве при очищении Источника он не уложился в один-единственный день? Думаю, здесь будет то же самое.
– Может быть, – сказал Итуралде. – А может быть, и нет. – Опустив зрительную трубу, он взглянул на Авиенду. – К чему ты предпочла бы готовиться?
– К худшему, – ответила та.
– Значит, надо держаться, пока Дракон не сделает то, что должен, – заключил Итуралде. – Дни, недели, месяцы… Годы? Столько, сколько потребуется.
Помедлив, Руарк неспешно кивнул.
– Что ты предлагаешь?
