Он глянул вбок. Абелл качнул своим луком и пожал плечами. Стрелы закончились. По всем мосткам двуреченцы поднимали бесполезные луки. Нет стрел.
– И не будет, – тихо сказал Абелл. – Тот парень сказал, что на складе шаром покати.
У реки отчаянно дрались белоплащники вперемешку с волчьими гвардейцами Перрина, но троллоки, нанося удар за ударом, теснили их к палисаду. Чудовища охватили войска Света с трех сторон, а только что подоспевший четвертый отряд замыкал окружение. Ближе к развалинам реял стяг Гэалдана. Там держали позицию Арганда, Нурелль и остатки Крылатой гвардии Майена.
В любом другом сражении Тэм велел бы своим беречь стрелы, чтобы было чем прикрыть отступление, но сегодня… Сегодня об отступлении речь не шла, и приказ обстреливать врага виделся ему единственно верным. За несколько часов боя парни не спеша перебили несколько тысяч троллоков.
Но кто такой лучник без лука? «Все еще двуреченец, – подумал Тэм, – не желающий проиграть эту битву».
– Спускайтесь с мостков, берите оружие и стройтесь! – крикнул он своим ребятам. – Луки оставьте здесь. Заберем, когда принесут новые стрелы.
Новых стрел не будет, но двуреченцы предпочитали делать вид, что еще вернутся к привычному оружию. С копьями, топорами, мечами, а некоторые даже с косами, они, памятуя Тэмову науку, построились в отряды. Тем, кому достался меч или топор, выдали по щиту, и всех обеспечили добротными кожаными доспехами. А вот с пиками, увы, было совсем худо: почти все они ушли на снаряжение тяжелой конницы.
– Смыкаем ряды, – сказал Тэм. – Образуем два клина, после чего врезаемся в троллоков, которые окружили белоплащников.
Правильней всего – вернее сказать, ничего лучшего Тэму не придумалось, – будет ударить по тем троллокам, которые только что обошли белоплащников с тыла, рассеять их ряды и помочь Детям Света вырваться из окружения.
Парни ответили кивками, хотя вряд ли они разбирались в тактике. Ну да ладно. Главное, чтоб дисциплинированно держали строй, как учил их Тэм.
Они побежали вперед, и Тэму вспомнилось другое сражение, другое поле боя. Пронизывающий сильный ветер и хлесткий, секущий лицо снег. В каком-то смысле там все и началось. А закончится здесь.
На острие первого клина – во главе второго он поставил Деоэна, уроженца Дивен Райд, служившего в андорской армии, – Тэм повел людей вперед, да побыстрее, чтобы никто – в том числе и он сам – не задумывался о том, что сейчас начнется.
Приближаясь к огромным троллокам с их мечами, алебардами и боевыми топорами, Тэм погрузился в пустоту и в пламя. Нервозности как не бывало. Все эмоции испарились. Из ножен с нарисованными на них драконами он выхватил меч – подарок Ранда. Столь великолепное оружие ему встретилось впервые. Узоры на поверхности металла шептали о древнем происхождении. Превосходный клинок казался слишком хорошим для Тэма. Заслуженно ли достался ему этот меч? Так Тэм думал о любом мече, который попадал ему в руки.
– Помните – держать строй! – крикнул он своим. – Не дайте им расчленить вас на небольшие группы! Случись кому-то упасть, другой из следующего ряда немедленно занимает его место, а третий утаскивает павшего к центру клина!
Ему снова ответили кивками. Отряд Тэма врезался в задние ряды троллоков, окруживших Детей Света у пересохшей реки.
Вклинился и, не останавливаясь, пошел в гущу врагов. Здоровенные троллоки, начав разворачиваться, приняли бой.
Фортуона отмахнулась от со’джин, пытавшейся переодеть ее в новое царственное облачение. От императрицы пахло дымом. Пожар оставил на предплечьях несколько ожогов. Хотя Фортуона, как и некоторые ее подданные, изменила отношение к целительным плетениям, она по-прежнему считала, что императрице негоже принимать Исцеление от рук дамани. Кроме того, раны не настолько серьезные.
Преклонивших перед ней колени Стражей Последнего часа надо будет как-то наказать. Уже второй раз они прозевали убийцу; и пусть она не видела в этом их вины, избавить этих парней от взыскания – все равно что обесчестить. У Фортуоны сжималось сердце, но она хорошо понимала, что нужно сделать.
Приказ она отдала самолично. Вообще-то огласить его должна была Селусия, но сейчас ей залечивали раны, а Карид заслужил эту небольшую честь: выслушать приказ о своей казни из уст самой императрицы.
– Все, кто был сегодня на посту, отправятся к вражеским марат’дамани и вступят с ними в бой, – обратилась к нему Фортуона. – Проявите героическую доблесть во славу империи и убейте как можно больше марат’дамани у врага.
Карид заметно расслабился. Ему разрешили продолжить службу; если бы выбор предоставили ему самому, он, скорее всего, бросился бы на собственный меч. Можно считать, что Фортуона пощадила его.
Она отвернулась от человека, который заботился о ней в юности, который поступил вопреки всему, чего от него ожидали, – только ради нее. Позже Фортуона найдет способ искупить этот свой вынужденный поступок. Теперь же она могла лишь дать Кариду шанс сохранить лицо.
