Они прошли мимо Моргейз. Бывшая королева сама организовала эти поиски и теперь раздавала приказы. Ила не остановилась. Ей не было дела до королев, ничего не сделавших ни для нее, ни для ее народа.
Райн остановился и поднял фонарь, глядя на полный колчан стрел, что остался у солдата после смерти. Ила зашипела, подхватила юбки и, переступая через мертвые тела, приблизилась к мужу.
– Райн!
– Успокойся, Ила, – ответил он. – Подбирать их я не собираюсь. Но все же любопытно… – Подняв голову, он посмотрел на далекие вспышки ниже по течению, а затем на вершину Половского взгорка, где воины обеих армий продолжали творить чудовищные смертоубийства. Столько огней сверкало в ночи… как будто сотни молний. Было уже далеко за полночь. На этом поле они искали выживших уже несколько часов.
– Тебе любопытно? – переспросила Ила. – Райн…
– Что, по-твоему, нам надо было делать, Ила? Троллоки никогда не выберут Путь листа.
– Места для бегства предостаточно, – сказала Ила. – Глянь на них. Они схватились с троллоками, едва те вышли из Запустения. Могли бы потратить эти силы, чтобы собрать людей и увести их на юг…
– Троллоки последовали бы за ними, – возразил Райн. – И что тогда?
– Мы мирились с властью самых разных правителей, – ответила Ила. – Может, Тень и скверно обращалась бы с нами, но разве это было бы хуже, чем пережитое под гнетом других?
– Да, – тихо молвил Райн. – Да, Ила. Это хуже. Хуже некуда.
Ила взглянула на мужа.
Райн со вздохом покачал головой:
– Я не собираюсь отказываться от Пути листа. Таков мой выбор, и я считаю его верным. Но пожалуй… Пожалуй, я не стану плохо думать о тех, кто выбрал иную дорогу. Если переживем эти времена, то лишь благодаря тем, кто погиб на этом поле. И не важно, готовы мы принять их жертву или нет.
Он отошел в сторону. «Это всего лишь ночная тьма, – подумала Ила. – Он придет в себя, когда выйдет солнце. Так все устроено – разве нет?»
Она подняла взор к черному небу. Солнце… Поймут ли они, что начался рассвет? Тучи, подсвеченные снизу яркими вспышками, продолжали сгущаться. Иле вдруг стало зябко, и она запахнула ярко-желтую шаль.
«Пожалуй, я не стану плохо думать о тех, кто выбрал иную дорогу…»
– О Свет! – прошептала она, сморгнув слезы и чувствуя, как в душе копошится нечто незнакомое. – Нельзя было отворачиваться от него. Надо было не изгонять его, а постараться вернуть. О Свет, о Свет, прими его…
Шатавшиеся неподалеку наемники набрели на колчан со стрелами.
– Эй, Ханлон! – крикнул один. – Глянь-ка сюда!
Когда эти грубияны начали помогать людям Туата’ан с их работой, Ила испытала за них гордость. Искать раненых, вместо того чтобы убивать в битве других. Как видно, они отринули свое прошлое, преисполненное насилия.
Теперь же, присмотревшись, она поняла, что на самом деле эти малодушные трусы предпочли не драться, а шарить по карманам мертвецов. Что хуже? Люди, пусть и сбившиеся с истинного пути, но готовые дать отпор троллокам и стремящиеся обратить их в бегство? Или эти наемники, что отказались сражаться, потому что предпочли выбрать для себя путь полегче?
Ила покачала головой. Она всегда считала, что знает ответ на любой вопрос, поставленный жизнью. Но сегодня ответов у нее почти не было. Хотя спасение человеческой жизни достойно того, чтобы сосредоточить на нем все свое внимание.
С этой мыслью она вернулась к осмотру тел, выискивая живых среди мертвых.
Крепко сжимая Рог Валир, Олвер забился обратно под фургон. Леди Фэйли умчалась прочь. За ней гнались десятки всадников и сотни троллоков. И еще стало очень темно.
Один. Он снова остался совсем один.
Он крепко зажмурился, но это не помогло, ведь издали все равно доносились людские крики, а в ноздри бил запах крови пленников, убитых троллоками, когда те пытались сбежать. От густого дыма чесалось в носу. Такое чувство, что весь мир объят огнем.
Земля дрогнула, словно поблизости упало нечто тяжелое. В небе загромыхал гром, а затем раздался сухой треск множества молний, раз за разом ударяющих по Половскому взгорку. Олвер заскулил от страха.
А раньше-то как храбрился… Теперь же, попав на настоящую битву, он едва сдерживал дрожь в руках. Ему хотелось лишь одного: зарыться поглубже в землю и переждать этот кошмар.
Но Фэйли велела ему спрятаться в другом месте, потому что враги вернутся сюда в поисках Рога.
Хватит ли ему смелости выползти из укрытия? Или остаться тут? Олвер приоткрыл глаза и едва не завопил во весь голос, увидев прямо перед собой пару ног, что оканчивались копытами. Секундой позже под фургон заглянул троллок. Посмотрел прямо на Олвера, прищурил блестящие круглые глаза и, раздувая ноздри, повел кабаньим рылом.
Олвер завопил и отполз подальше, но Рог не выронил. Троллок что-то прокричал, а затем опрокинул фургон, да так, что Олвер чудом жив остался. Повсюду рассыпались стрелы, а Олвер незамедлительно дал деру – куда угодно, лишь бы в безопасное место.
Но таких поблизости не было. Десятки троллоков мигом заметили его и стали перекрикиваться на незнакомом языке. Сжимая в одной руке нож, а в другой Рог Валир, Олвер лихорадочно озирался. Никакого укрытия.
