– Быть может, они придут к тебе, Берелейн Пейндраг, и помогут ухаживать за больными, – ответил слепец. – Но сражаться они не станут. На поле брани им не место.
– Они поймут, что к чему, – твердо сказала Берелейн. – Ведь это Последняя битва!
– Пускай здесь ты и вождь клана, – улыбнулся айилец, – но ты не Кар’а’карн. И даже он не сумел бы заставить гай’шайн сойти с пути джи’и’тох.
– А кто сумел бы?
Казалось, этот вопрос удивил айильца.
– Никто, – ответил он. – Это невозможно.
– Как насчет Хранительниц Мудрости?
– Они не станут этого делать. Никогда.
– Это мы еще посмотрим, – отрезала Берелейн, и айилец улыбнулся шире прежнего:
– Никто не пожелал бы ощутить на себе твой гнев, Берелейн Пейндраг. Ни мужчина, ни женщина. Но если бы у меня появились новые глаза, я скорее вырвал бы их, нежели увидел, как гай’шайн вступают в битву.
– В таком случае им не надо сражаться, – сказала Берелейн. – Допустим, они помогут носить раненых. Росил, займешься новоприбывшими?
Изнуренная женщина кивнула в ответ. Все Айз Седай во дворце выглядели так, будто вот-вот упадут, стоит только им сделать еще один шаг. Сама Берелейн держалась на ногах благодаря кое-каким травам, но сомневалась, что Росил одобрит их употребление.
Что ж, здесь она больше ничего не могла сделать. Пора проверить раненых, размещенных в кладовых. У них…
– Миледи? – раздался женский голос. Это была Китэн, одна из служанок, оставшихся во дворце ухаживать за пострадавшими. Стройная женщина взяла Берелейн за руку. – Вам надо кое-что увидеть.
Берелейн вздохнула, но ответила кивком. Ну что там еще за беда? Новый пузырь зла, окруживший раненых стенами, которых прежде не было? Или опять закончились бинты? Вряд ли в городе осталась хоть одна простыня, занавеска или бельевая мелочь, которую еще не пустили на перевязки.
Девушка отвела ее наверх, в личные покои королевы, где разместили нескольких раненых. Берелейн вошла в одну из комнат и удивилась, увидев знакомое лицо. У кровати сидела Анноура, в красном платье с серыми вставками в разрезах. Волосы она по обыкновению заплела в косы, но убрала их назад и завязала в неаккуратный пучок, так что узнать ее было непросто.
Увидев вошедшую Берелейн, Айз Седай встала и поклонилась, хотя выглядела так, будто вот-вот упадет от усталости.
На кровати лежал Галад Дамодред.
Берелейн ахнула и подбежала к нему. Да, это был Галад, пусть и со страшной раной на лице. Он дышал, но был без сознания. Берелейн хотела взять его за руку, но та оканчивалась культей. Кто-то из хирургов успел прижечь ее, чтобы Галад не истек кровью.
– Но как? – Закрыв глаза, Берелейн сжала его другую руку. На ощупь та была теплой. Когда Берелейн услышала, как Демандред громогласно объявил о победе над человеком в белом…
– Мне вспомнилось, что долг платежом красен, – промолвила Анноура. – Его я нашла на поле битвы – после того, как Демандред возвестил о своем деянии, – и оттащила в безопасное место, пока Отрекшийся сражался с кем-то из Черной Башни. – Она опустилась на табурет у кровати, а затем устало понурилась. – Я не смогла Исцелить его, Берелейн. Сил хватило лишь на то, чтобы открыть переходные врата. Мне очень жаль.
– Не стоит сокрушаться, – ответила Берелейн. – Китэн, приведи еще одну сестру. Анноура, отдых пойдет тебе на пользу. Спасибо.
Анноура кивнула, закрыла глаза, и потрясенная Берелейн увидела, что по щекам ее катятся слезинки.
– Что такое? Анноура, что случилось?
– Тебя это не должно беспокоить, Берелейн. – Анноура выпрямилась. – Видишь ли, этому учат всех нас. Не направляй, если слишком устала, иначе могут возникнуть сложности. Но мне требовалось открыть переходные врата во дворец. Спасти Галада, вернуть…
Не договорив, она упала с табурета. Берелейн едва успела уберечь ее голову от удара и только теперь поняла, что Анноура выглядит иначе не только из-за кос. Ее лицо тоже изменилось. Теперь оно стало не безвозрастным, а моложавым.
– Ох, Свет! – прошептала Берелейн. – Анноура, ты выжгла себя, да?
Но Анноура уже потеряла сознание. У Берелейн екнуло сердце. В последнее время между ними появились разногласия, но до этого Анноура много лет была ее наперсницей и близкой подругой. Бедняжка. Айз Седай говорили, что выжечь себя – это хуже смерти.
Берелейн перенесла женщину на стоявшую в комнате кушетку и накрыла одеялом, чувствуя себя совершенно бессильной. «Быть может… Быть может, ее удастся как-то Исцелить?..»
С этой мыслью она вернулась к постели, подняла табурет, села и снова взяла Галада за руку, решив недолго подержать ее в своих руках. Просто немного передохнуть. «Жив, – думала она, закрыв глаза. – Пусть он заплатил чудовищную цену, но все же остался жив».
– Как?
Берелейн вздрогнула, открыла глаза и обнаружила, что Галад смотрит на нее.
– Как я здесь оказался? – тихо спросил он.
– Анноура, – ответила Берелейн. – Она нашла тебя на поле боя.
– Я сильно ранен?
– При первой возможности тобой займутся другие Айз Седай. Твоя рука… – Берелейн собралась с духом. – Она потеряна навсегда, но рану на лице сумеют Исцелить.
