– Я не глуп, М’Хаэль, – сухо заметил Демандред. – Я не дал бы тебе петлю, которой ты бы меня удавил. Ступай и сделай, что тебе велено. Здесь ты мой слуга. Вернее сказать, рука, что держит топор и срубает дерево. Уничтожь Амерлин, используй погибельный огонь. Нам дали приказ, и ему мы повинуемся. Мир необходимо расплести, а затем сплести его вновь, в соответствии с нашим представлением.
В ответ М’Хаэль оскалился, но решил не спорить и открыл переходные врата. Да, он уничтожит эту ведьму Айз Седай, а затем… Затем решит, что делать с Демандредом.
Илэйн в отчаянии смотрела, как теснят ее пикинеров. Бергитте с трудом уговорила ее покинуть участок, где вовсю шел бой, ведь с минуты на минуту троллоки могли окончательно прорвать ряды защитников, но королеву подобное положение решительно не устраивало.
Илэйн отступила почти до самых развалин, где в данный момент непосредственная опасность ей не грозила. Ее окружало двойное кольцо гвардейцев. Большинство солдат уселись на землю, чтобы перекусить и пополнить силы в недолгий перерыв между схватками.
Своего знамени Илэйн не поднимала, но отправила гонцов к своим военачальникам, дабы те знали, что королева еще жива. Как ни старалась она руководить войсками, ее усилий в сражении с троллоками оказалось недостаточно. Андорские войска выдохлись, и это было очевидно.
– Мы должны вернуться, – сказала она. – Им надо видеть меня, Бергитте.
– Не понимаю, как им это поможет, – ответила Страж. – Вряд ли что-то изменится. Наши отряды попросту не выдерживают натиска троллоков и тех треклятых владеющих Силой. Я…
– Что такое? – спросила Илэйн, и Бергитте отвернулась:
– Готова поклясться, что раньше я помнила о подобной ситуации.
Илэйн поджала губы. Да, она искренне сочувствовала Бергитте с ее потерей памяти, но это проблема одной-единственной женщины, в то время как вокруг гибнут тысячи людей.
Неподалеку кэймлинские беженцы продолжали искать раненых и собирать стрелы. Некоторые подходили к охране Илэйн и негромко интересовались о ходе битвы или самочувствии королевы. Глядя на их стойкость, Илэйн чувствовала прилив гордости. Город разрушен, но его можно отстроить заново, в то время как сломить людей, являвших собой истинное сердце Кэймлина, оказалось не так-то просто.
В отряды пикинеров вонзилось новое копье смертоносного света. На дальнем склоне взгорка способные направлять Силу женщины увязли в жестоком бою, хотя Илэйн не видела почти ничего, кроме вспышек в ночи. Не пора ли присоединиться к сестрам? Нет. Пусть ее приказы не могли спасти солдат, но само присутствие королевы благотворно влияло на боевой дух андорских войск.
– Боюсь за нашу армию, Илэйн, – призналась Бергитте. – Похоже, сегодня мы проиграем.
– Поражение недопустимо, – возразила Илэйн, – ведь сегодня оно будет окончательным и бесповоротным. Даже думать об этом не желаю. Мы с тобой вернемся в бой. Пускай Демандред попробует нас убить. Быть может, когда солдаты увидят меня, у них откроется второе дыхание и они…
В этот миг на гвардейцев королевы набросилась группа кэймлинских беженцев.
Илэйн, ругаясь, развернула Лунную Тень и обратилась к Единой Силе. На людях, которых она поначалу приняла за беженцев, под черным от сажи тряпьем блеснули кольчуги. Никакие это были не беженцы, а самые настоящие наемники, и они обрушили на гвардейцев удары мечей и топоров.
– Измена! – Бергитте вскинула лук и пустила стрелу в горло одному из нападавших. – К оружию!
– Нет, не измена, – сказала Илэйн, сразив плетением Огня трех врагов. – Это не наши люди! Берегись вора, ряженого под попрошайку!
Обернувшись, она увидела, что ослабленных гвардейцев атакует еще один отряд лжебеженцев. Они были повсюду! Подобрались вплотную, пользуясь тем, что всеобщее внимание было сосредоточено на побоище у реки.
Когда наемники прорвали оборону, Илэйн решила показать им, насколько глупая затея нападать на Айз Седай, и сотворила мощное плетение Воздуха.
Однако, ударив одного из устремившихся к Илэйн врагов, оно распустилось. Илэйн снова выругалась и развернула лошадь, намереваясь пуститься в бегство, но один из нападавших метнулся к ней и пронзил клинком шею Лунной Тени. Та с пронзительным ржанием встала на дыбы, и Илэйн вылетела из седла, страшно переживая за благополучие малышей и успев разглядеть, что все до единого гвардейцы втянуты в бой. Грубые руки схватили ее за плечи и придавили к земле.
Илэйн заметила в ночной темноте серебристый блеск. Медальон с лисьей головой. Другая пара рук прижала эту вещицу к коже Илэйн прямо над грудью. Металл был обжигающе холодным.
– Здравствуй, моя королева, – присев рядом с ней, произнес Меллар. Бывший гвардеец – многие по-прежнему считали его отцом детей Илэйн – презрительно усмехнулся. – Выследить тебя оказалось не так-то просто.
Илэйн плюнула ему в лицо, но Меллар, ожидавший подобной выходки, прикрылся от плевка рукой. Потом он улыбнулся и встал, оставив Илэйн в руках у двоих наемников. Хотя некоторые гвардейцы продолжали сопротивляться, многих убили или оттеснили от королевы.
