Еще двое подтащили к Меллару Бергитте. Та вырывалась, и на подмогу товарищам подоспел третий. Меллар вынул из ножен меч, какое-то время смотрел на него, словно любовался собственным отражением в мерцающей стали, а затем вонзил клинок Бергитте в живот.
Она охнула и упала на колени. Меллар злобно усмехнулся, а следующим ударом снес ей голову с плеч.
Не в силах двигаться, думать или хоть как-то реагировать на происходящее, Илэйн смотрела, как тело Бергитте падает, заливая все вокруг фонтаном крови. Померкшие узы сменила… боль. Жуткая боль.
– Давненько я этого ждал, – сказал Меллар. – Наконец-то дождался. Кровь и треклятый пепел! Что может быть приятнее?
«Бергитте…» Ее Страж мертва. Ее Стража убили. Нет больше этого сурового, но благородного сердца, этой безграничной преданности. Всему конец. Немыслимая утрата… Об этом даже думать не хотелось.
Меллар пнул тело Бергитте. К нему подъехал человек в андорской форме с перекинутым через седло трупом женщины с золотистыми волосами. Кем бы ни была эта бедняжка, на ней было платье точь-в-точь как у Илэйн.
«О нет…»
– Приступай, – велел Меллар, и человек пустил коня шагом. Его обступили другие, переодетые в форму гвардейцев королевы. Один поднял флаг Илэйн, а другой начал выкрикивать:
– Королева убита! Королева погибла!
– Твои солдаты еще держатся, – сказал Меллар, поворачиваясь к Илэйн. – Что ж… После такого их ряды непременно дрогнут. Что касается тебя… Судя по всему, у Великого повелителя имеются планы на твоих детей. Мне приказано доставить их в Шайол Гул. И у меня сложилось впечатление, что твое присутствие там не требуется. – Он взглянул на одного из своих спутников. – Посмотри, что можно сделать.
Тот опустился на колени подле Илэйн и надавил ей на живот. Вызванное потрясение сменилось вспышкой ужаса. Ее малыши!
– Да, срок подходящий, – сообщил мужчина. – Если вырежешь детей из ее утробы, я, вероятно, сумею сохранить им жизнь с помощью плетения. Хотя сделать все будет непросто. Еще маленькие. Шесть месяцев, не больше. Но плетение, которому обучил меня Избранный… Да, в течение часа я смогу поддерживать в них жизнь. Но чтобы они попали в Шайол Гул, придется сперва отнести их М’Хаэлю. Войти в пещеру через обычные переходные врата уже не получится.
– Меня это вполне устраивает. – Меллар убрал меч в ножны и вытащил из-за пояса охотничий нож. – Детей отправим к Великому повелителю, как он того желает. Но ты, моя королева… Ты принадлежишь мне.
Илэйн задергалась, но ее держали крепкие мужские руки. Снова и снова цеплялась она за Источник, но медальон действовал как настой корня вилочника. Как бы отчаянно Илэйн ни тянулась к саидар, с тем же успехом она могла пытаться обнять саидин.
– Нет! – крикнула она. – НЕТ!
– Вот и славно, – сказал Меллар. – Я надеялся услышать твои крики.
Ничего.
Ранд повернулся. Вернее, попробовал повернуться. У него не было ни формы, ни очертаний.
Ничего.
Он хотел заговорить, но у него не было рта. В конце концов он сумел произнести слова у себя в голове и сделать так, чтобы они проявились в этой реальности.
– Что это, шайи́тан? – воплотил он свой вопрос.
– НАШЕ СОГЛАШЕНИЕ, – ответил Темный. – НАШ ДОГОВОР.
– Наш договор – ничто? – осведомился Ранд.
– ДА.
И тут Ранд все понял. Темный предлагал сделку, и та могла устроить обоих. Они сражались за судьбу человечества. Ранд стремился к миру, любви и процветанию. Темный искал противоположного – боли и страданий.
В каком-то смысле они находились в равновесии. Темный даст согласие не перекраивать Колесо по лекалам своих мрачных желаний. Он не станет порабощать людей и создавать мир без любви. Он сделает так, что мир исчезнет.
– Так вот что ты пообещал Элану, – понял Ранд. – Ты пообещал положить конец всему сущему.
– ТЕБЕ Я ПРЕДЛАГАЮ ТО ЖЕ САМОЕ, – сказал Темный. – И ТЕБЕ, И ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ. ВЫ ХОТЕЛИ МИРА И ПОКОЯ. Я ПРЕДОСТАВЛЮ ЕГО ВАМ. ПОКОЙ ПУСТОТЫ, КОТОРЫЙ ВЫ ТАК ЧАСТО ИЩЕТЕ. Я ПОДАРЮ ВАМ НИЧТО – И ВСЕ СРАЗУ.
Ранд не торопился отвергать предложение. Сперва надо осмыслить его. Никакой больше боли, страданий, тяжкого бремени…
Конец. Разве не этого он желал? Разве не искал он способа раз и навсегда покончить с циклами Колеса?
– Нет, – наконец ответил он. – Конец всего сущего – это не покой. Такой выбор я уже делал. Мы продолжим.
Темный навалился на него со всех сторон, грозя смять Ранда и разорвать на куски.
– ВТОРОЙ РАЗ ПРЕДЛАГАТЬ НЕ СТАНУ, – предупредил он.
– Этого я и не жду, – сказал Ранд, когда ткань из нитей вероятностей померкла, и он вернулся в собственное тело.
Тут-то и пришла настоящая боль.
