«Ха! Он действительно слаб!» – подумал Мишраиль и рванул следом за Драконом Возрожденным. Из переходных врат высыпали остальные и женщины, соединенные в круг с Ненсеном; тот бежал за Алвиарин, будто щеночек. Последним выскочил Донало, кричавший, чтобы его подождали.
Через мгновение все они остановились.
Мишраилю показалось, что его окатило ледяной водой. Так бывает, если с разбегу угодить под водопад. Единая Сила исчезла. Оставила его. Раз – и нет ее.
Охваченный паникой, он оступился, пытаясь понять, что произошло. Его отсекли щитом? Нет, щита он не чувствовал. Он вообще не чувствовал… ничего.
Деревья шевельнулись. Из теней появились какие-то фигуры. Меж стволов шагали крупные толстопалые создания – с густыми вислыми бровями, морщинистой кожей и белыми волосами. Древние, как сами деревья.
Мишраиль оказался в стеддинге.
Он хотел бежать, но его схватили крепкие руки. Мишраиля и остальных окружили старейшины огиров. Из леса вышел ал’Тор, вот только это был не он. Совсем не он. Это был Андрол, снявший личину Дракона Возрожденного. Андрол, одурачивший Повелителей ужаса.
Другие кричали и били огиров кулаками, но Мишраиль просто упал на колени, глядя в пустоту, где совсем недавно сияла Единая Сила.
Стоя рядом с Андролом, Певара смотрела, как огиры, не принимавшие участия в битве из-за преклонного возраста, крепкими руками волокут Повелителей ужаса вглубь стеддинга Шолун. Через некоторое время к Андролу подошла, опираясь на трость толщиной с человеческое бедро, самая древняя из огиров, носившая имя Линдсар.
– О пленниках мы позаботимся, мастер Андрол, – сказала она.
– Вы казните их? – спросила Певара.
– Во имя древнейших деревьев, нет! – оскорбилась огирша. – Нет, только не здесь, нет. Здесь нельзя никого убивать. Мы будем держать их в плену и следить, чтобы они не сбежали.
– Они очень, очень опасные люди, любезная Линдсар, – сказал Андрол. – Не следует недооценивать их коварство.
– Люди считают, что раз мы такие спокойные, то не сумеем себя защитить, – усмехнулась огирша и, прихрамывая, направилась к по-прежнему прекрасным деревьям стеддинга. – Пора бы им узнать, насколько изобретателен ум, обремененный многовековым опытом. Не беспокойтесь, мастер Андрол. Мы будем осторожны. Мир и покой стеддинга пойдет этим беднягам на пользу. Думаю, несколько десятилетий покойной жизни помогут им изменить взгляд на действительность.
С этими словами она скрылась за деревьями.
Лицо Певары оставалось безмятежным, но Андрол чувствовал, что она очень довольна.
– Вы умница, – сказал он. – План сработал безупречно.
Певара удовлетворенно кивнула, и они покинули стеддинг, миновав невидимый барьер, непроницаемый для Единой Силы. Хотя Андрол вымотался так, что даже думать толком не мог, ему не составило труда вобрать саидин. Он вцепился в нее, как голодающий хватается за ломоть хлеба, хотя провел без Единой Силы каких-то несколько минут.
Отчасти он сожалел о том, как пришлось поступить с Донало и остальными.
«Отдохни хорошенько, друг мой, – подумал он, оглянувшись через плечо. – Быть может, когда-нибудь мы найдем способ освободить тебя из тюрьмы, в которую заключили твое сознание».
– Ну? – подбежал к ним Джоннет.
– Готово, – ответил Андрол.
Певара молча кивнула, и они вышли из рощи, на берег Моры, к развалинам близ стеддинга. И Айз Седай замерла как вкопанная, увидев, что творится там, где кэймлинские беженцы искали раненых и собирали оружие.
Теперь здесь кишмя кишели троллоки.
И убивали всех подряд.
Авиенда опустилась на колени перед мертвым телом.
Телом убитого ею Руарка.
«Это был уже не он, – твердила она себе. – Его убила Отрекшаяся. Плетение Грендаль все равно что выжгло его. Это лишь оболочка».
Это лишь…
Это лишь…
Это лишь…
«Крепись, Авиенда». Девушку наполнила целеустремленность Ранда, источаемая узами в самой глубине ее сознания. Она подняла взор, чувствуя, как отступает усталость, а вместе с ней исчезают ненужные мысли.
Грендаль сражалась против Эмис, Талаан, Аливии и Кадсуане – и побеждала. Освещая переполненный пылью воздух, из стороны в сторону носились плетения, но те, что были созданы Кадсуане и ее союзницами, понемногу утрачивали яркость и все чаще предназначались для защиты, а не нападения. На глазах у Авиенды круговерть молний захлестнула Эмис и швырнула ее наземь. Стоявшая рядом с Отрекшейся Сашалле Андерли содрогнулась и упала набок; сияние саидар больше не окружало ее. Грендаль выжгла женщину, вобрав из нее слишком много Силы.
Она сильна и коварна. И еще Отрекшаяся необычайно, невероятно искусна в отражении атак – она рассекает чужие плетения в воздухе, едва те формируются.
Авиенда выпрямилась, расправила плечи, простерла руку вбок, сплела вместе Огонь, Воздух и Дух, и в ладонь ей легло пылающее копье из пламени и света. Приготовив еще пять других плетений Духа, девушка бросилась вперед.
Ее поступи вторил гул дрожащей земли. С небес сыпались молнии и тут же застывали, принимая кристаллическую форму. Под звериный вой и людские вопли гончие Тьмы добрались до последних рядов, оборонявших тропу, что вела к Бездне Рока, к Ранду.
