Логайн отвел глаза от глаз Габрелле и повернулся к Десаутелю. Тот стоял возле крупного кристалла.
– Вот он, – сказал подошедшему Логайну Десаутель, стирая пыль со стеклянистой поверхности. – Здесь, видите?
Логайн опустился на колени и сплел светящуюся сферу. Да… Действительно, в глубине кристалла мерцала рука, будто созданная из кристалла несколько иной природы, и она сжимала золотой скипетр с навершием, отдаленно напоминавшим кубок для вина.
С широкой улыбкой Логайн вобрал Единую Силу и направил ее в кристалл, используя то же плетение, которым он дробил камень.
Земля задрожала, но кристалл, из чего бы он ни был, остался цел и невредим. Чем больше усилий прилагал Логайн, тем сильнее дрожала земля.
– Логайн… – сказала Габрелле.
– Посторонись, – ответил тот. – Похоже, здесь не обойтись без погибельного огня.
По узам скользнула паника. К счастью, Габрелле не стала выговаривать ему насчет запретных плетений. Аша’маны не обязаны подчиняться законам Белой Башни.
– Логайн!
Еще один голос. Ну почему его никак не оставят в покое? Он приготовил плетение.
– Логайн! – Подбежавший Андрол, тяжело дыша, упал на колени. Лицо в ожогах, одежда в подпалинах, выглядит хуже, чем сама смерть. – Логайн… Тень отправила троллоков к развалинам… О Свет! Кэймлинские беженцы… Там устроили форменную бойню!
Логайн почти закончил творить погибельный огонь, но придержал плетение, глядя на запертый в кристалле золотой трофей.
– Логайн… – с болью в голосе продолжил Андрол. – Мои друзья остались, чтобы дать отпор троллокам, но они совершенно выбились из сил. Коутона я найти не могу, а все солдаты и так уже вовлечены в бой. По-моему, никто из военачальников не знает, что возле руин зверствуют троллоки. О Свет…
Логайн удерживал плетение, чувствуя, как в теле пульсирует Единая Сила. Могущество. Страх.
– Умоляю, – еле слышно прошептал Андрол. – Там дети, Логайн. Их жестоко убивают…
Логайн закрыл глаза.
Мэт мчался в бой вместе с героями Рога. По всей видимости, былое звание Того-Кто-Трубил-в-Рог обеспечило ему особое место в их рядах. Герои не чурались его, окликали по имени, говорили с ним, да и в целом вели себя будто старые знакомые. В этом тумане, сиявшем в первых лучах утренней зари, эти рослые всадники имели самый что ни на есть героический вид.
Посреди боя Мэт наконец рискнул задать вопрос, мучивший его с давних пор.
– Я же… Проклятье, я же не один из вас? – обратился он к Генду Разящему. – В том смысле, что… время от времени рождаются герои, а потом умирают и… и занимаются тем, чем занимаетесь вы.
– Так и знал, что ты об этом спросишь, Игрок! – рассмеялся гигант, чей гнедой конь мог бы потягаться размерами с шончанской кабанолошадью.
– Ну, тогда наверняка у тебя уже и треклятый ответ заготовлен, – заявил Мэт, чувствуя, как к лицу приливает кровь.
– Нет, ты не один из нас, – сказал Генд. – Можешь успокоиться. Твоих деяний более чем достаточно, чтобы заслужить место в наших рядах, но ты не был избран. Почему? Понятия не имею.
– Может, потому, что мне не хочется подскакивать всякий раз, когда кто-то продудит в эту растреклятую дудку?
– Может быть, – усмехнулся Генд и галопом рванул к шеренге вражеских копейщиков.
Мэт уже не управлял перемещением войск на поле боя. Да будет на то воля Света, он сумел устроить все так, что необходимость в непосредственном командовании отпала сама собой. И теперь он мог со спокойной душой разъезжать по плоскогорью в компании героев Рога, драться и орать во всю глотку.
Мало того что Илэйн вернулась в строй, так она еще и привела в чувство свои войска. И теперь Мэт видел, как высоко в небе развевается ее стяг, созданный с помощью Единой Силы, и еще заметил в гуще войск всадницу, похожую на Илэйн. Казалось, ее волосы светятся, будто на них направили луч фонаря, да и сама она походила на треклятую героиню Рога.
Глядя, как шончанская армия марширует на север и вот-вот сольется с войсками Илэйн, Мэт испустил радостный вопль и направил коня вдоль восточного склона взгорка. Однако вскоре – сразу после того, как Типун затоптал троллока, – замедлил коня. Что это за плеск?.. Он глянул вниз, где стремительно наполнявшаяся река разделила армию троллоков, многие из которых приняли смерть в мутной воде.
Какое-то время Рогош смотрел, как речной поток располовинивает силы Тени, а затем уважительно кивнул Мэту, тряхнув снежно-белыми волосами:
– Хвалю, Игрок.
В ответ на похвалу Мэт кивнул и вернулся в битву. Галопируя по плоскогорью, он заметил, что шарцы – вернее, их остатки – убегают через переходные врата, и решил, что преследовать их не станет.
Глядя, как шарцы уносят ноги, оставшиеся на Половском взгорке троллоки – загнанные в угол и крепко потрепанные объединенными силами Мэта – ударились в панику и бросились бежать к пологому юго-западному склону, поскольку других вариантов у них не имелось.
