– Так и есть, – подтвердил мастер Лухан. – Я как раз оттуда, принес раненых. Надо бы поскорее вернуться к Тэму и Абеллу, да мне захотелось тебя проведать.
Перрин кивнул. Это влечение в груди… Теперь оно стало сильнее, чем когда-либо. Ранд отчаянно нуждался в помощи друга. Война-то еще не окончена. Даже близко не окончена.
– Я сделал ошибку, мастер Лухан, – вздохнув, признался Перрин.
– Ошибку?
– Довел себя до крайности, – объяснил Перрин. – Перенапрягся. – Он стукнул кулаком по кроватному столбику. – Это все по недомыслию, мастер Лухан. Со мной всегда так. Сегодня уработался, а назавтра встать не можешь.
– Знаешь что, парень? – подался вперед мастер Лухан. – Сейчас меня больше волнует то, что никакого «завтра» может и не быть.
Перрин поднял на кузнеца взгляд и нахмурился.
– Когда напрягаться, если не сейчас? – спросил мастер Лухан. – Нашу битву мы выиграли, но если Дракон Возрожденный не победит в своей… О Свет, не сделал ты никакой ошибки. Сегодня наш последний шанс у наковальни. Утро того дня, когда предстоит важная работа. И ты просто работаешь, пока она не будет готова.
– Но если я свалюсь в изнеможении…
– В таком случае ты сделал все, что мог.
– А если проиграю из-за того, что выбился из сил?
– В таком случае хотя бы не проиграешь из-за того, что сдерживал себя, остановившись на полпути. Знаю, это звучит некрасиво, и нельзя исключать, что я не прав. Но… Все, о чем ты говоришь, разумно для самого обычного дня. Но сегодня день не такой. Клянусь Светом, совсем не такой день. – Мастер Лухан взял Перрина за руку. – Положим, ты видишь в себе человека, который может ненароком перегнуть палку, но в моих глазах это не так. Наоборот, Перрин, передо мной парень, научившийся сдерживать себя. Я видел, как ты с великой осторожностью берешь чайную чашку, словно опасаешься раздавить ее. Видел, как ты пожимаешь руку другим людям – аккуратно, чтобы не сделать им больно. Видел, как ты следишь за собой при ходьбе, чтобы никого не толкнуть и ничего не опрокинуть. И я рад, что ты усвоил эти уроки, сынок. Тебе недоставало самоконтроля. Однако, наблюдая за тобой, я видел, как мальчик превращается в мужчину, который не знает, как избавиться от этих преград. Мужчину, который страшится того, что произойдет, если он слегка ослабит контроль. Понимаю, все это вызвано боязнью навредить людям. Но, Перрин… сейчас не время сдерживать себя.
– Я не сдерживаю себя, мастер Лухан! – возразил Перрин. – Честное слово!
– Ах вот как? Ну, может, ты и прав. – От мастера Лухана вдруг пахнуло смущением. – Ты только глянь на меня. Веду себя так, будто это мое дело. Я тебе не отец, Перрин. Прости.
– Нет, не отец, – сказал Перрин, когда старый кузнец поднялся, собираясь уйти. – Отца у меня больше нет.
– То, что сотворили эти троллоки… – с болью взглянул на него Лухан.
– Мою семью убили не троллоки, – тихо промолвил Перрин. – Это сделал Падан Фейн.
– Что? Ты уверен?
– Об этом мне рассказал один белоплащник, – произнес Перрин. – И он не лгал.
– Ну, тогда… – задумался Лухан. – Этот Фейн – он еще жив, верно?
– Да, – кивнул Перрин. – Он ненавидит Ранда. И есть еще один человек. Лорд Люк. Помните такого? Ему приказали убить Ранда. Думаю… Думаю, оба попробуют напасть на него прежде, чем все закончится.
– Ну а ты сделай так, чтобы у них ничего не вышло. Ладно?
Перрин улыбнулся, а затем снова услышал в коридоре шаги и взглянул на дверь. Через мгновение вошла Чиад, и он учуял ее недовольство; айилка рассчитывала, что ее возвращение будет внезапным. Следом появилась еще одна фигура в белом – Байн, а за ней…
Масури. Перрин предпочел бы увидеть какую-нибудь другую Айз Седай. Он невольно поджал губы.
– Ты меня недолюбливаешь, – сказала Масури, – и мне об этом известно.
– Такого я не говорил, – ответил Перрин. – Ты очень помогла во время наших странствий.
– И все же ты не доверяешь мне. Но это к делу не относится. Хочешь восстановить силы? Пожалуй, я единственная, кто пойдет тебе навстречу. Хранительницы Мудрости и Желтые сестры отшлепали бы тебя как ребенка, дойди до них весть, что ты надумал сбежать.
– Не сомневаюсь. – Перрин уселся на постели и, помолчав, добавил: – Мне надо знать, зачем ты втайне от меня встречалась с Масимой.
– Я пришла, чтобы выполнить просьбу, – сказала Масури, и от нее повеяло изумлением. – Хочешь сказать, что не дашь оказать тебе эту услугу, не подвергнув меня допросу?
– Зачем ты это сделала, Масури? – повторил Перрин. – Выкладывай.
– Я планировала использовать пророка в собственных целях, – ответила стройная Айз Седай.
– Использовать, значит?
– Иметь влияние на человека, называющего себя пророком Дракона… Это могло быть очень полезным. – От нее повеяло смущением. – Времена были другие, лорд Айбара. Тогда я не знала, кто ты такой на самом деле. И никто не знал.
Перрин хмыкнул.
– То был глупый поступок, – добавила Масури. – Не это ли ты хотел услышать? Да, я была глупа, но с тех пор поумнела.
То был ответ, свойственный Айз Седай, но далеко не самый уклончивый. Какое-то время Перрин смотрел на Масури, а затем вздохнул и протянул ей руку:
– Приступим. И спасибо тебе.
