Битва у подножия горы напоминала громадную мясорубку, перемалывающую людей и троллоков в безжизненный фарш. На одном краю сражения айильцы противостояли своим братьям, подпавшим под Тень. Казалось, что их силы были равны – до тех пор, пока не появились гончие Тьмы.
Но какие же они неутомимые, эти айильцы! Такое чувство, что ни капельки не устали, хотя прошло уже… Том и сам толком не знал, сколько времени прошло. С тех пор как они поднялись к Шайол Гул, он спал раз пять или шесть, но не был уверен, что подобный сон знаменует собой окончание дня. Том посмотрел на небо. Солнца не видать, хотя Ищущие Ветер призвали с помощью Чаши Ветров громадный фронт белых облаков, вступивших в противоборство с черными тучами. Они клубились в сумрачном небе, будто вели свое сражение, зеркально отображавшее бой в долине. Черное против белого.
«Пагубная?» – предположил Том. Нет, неправильное слово. Он непременно сочинит эту балладу. Ранд ее заслужил. И Морейн тоже. Это будет их общая победа – и ее, и Дракона. Но нужны слова. Правильные слова…
Том искал верные слова, слушая, как айильцы бегут в атаку, стуча копьями о щиты. Слушая, как в туннеле завывает ветер, и чувствуя, что Морейн стоит на самом краю бездны.
Внизу лихорадочно щелкали доманийские арбалеты. Совсем недавно арбалетчиков были тысячи. Теперь осталась горстка.
«Быть может… „ужасающая“?»
Да, слово подходящее, хоть и не самое правильное. Не сказать, что оно неожиданное, но в то же время очень точно описывает ситуацию. Том прочувствовал это слово всей душой. Его жена сражалась за жизнь. Силы Света находились на грани гибели. О Свет! Том был в ужасе. Он страшно боялся и за Морейн, и за всех остальных.
Но это слово чересчур прозаичное. Неинтересное. Надо найти что-то получше, что-то идеальное.
Внизу тайренцы отчаянно рубили и пронзали троллоков алебардами. Преданные Дракону били врага самым разнообразным оружием. Неподалеку лежал опрокинутым последний паровой фургон, через открывшиеся в последний раз переходные врата доставивший из Байрлона стрелы и арбалетные болты. Новых поставок не было уже несколько часов. Здешнее искажение времени, да еще и буря… Все это влияло на Единую Силу самым необъяснимым образом.
На фургон Том обратил особое внимание. Надо бы вставить этот образ в балладу – рассказать, как стрелы отскакивали от холодного железного корпуса, пока диковинная штуковина не завалилась набок.
Вот он, героизм. В каждой шеренге бойцов, в каждой натянутой тетиве, в каждой руке, держащей оружие. Как же его передать? И как передать страх, повсеместную смерть и ощущение абсолютной неестественности происходящего? Днем раньше, заключив нечто вроде вынужденного перемирия, обескровленные стороны взяли паузу, чтобы убрать трупы.
Тому требовалось слово, описывающее безоглядную отвагу и хаотичную какофонию смерти.
Внизу отряд измочаленных Айз Седай поднимался по тропе к тому месту, где ждал Том. Женщины миновали лучников. Те зорко высматривали на поле сражения Исчезающих.
«„Величественная“, – подумал Том. – Вот оно, нужное слово. Неожиданное, но верное. „Полная изысканного величия“. Нет. Лучше просто „величественная“. Пусть слово говорит само за себя. Если оно верное, сработает без дополнений. А если неподходящее, дополнения лишь подчеркнут его нелепый вид».
Таким и должен быть конец всего сущего. Раздираемое на части небо, две силы в борьбе за контроль над основами мироздания, люди всех стран, не щадящие себя в жестокой битве. Если Свет и одержит победу, то исключительно чудом.
Ясное дело, подобные мысли приводили Тома в ужас. Хорошее чувство. В балладе ему самое место. Том глубоко затянулся, понимая, что делает это, чтобы унять внутреннюю дрожь. Неподалеку взорвалась скальная стена, окаймлявшая долину, и на людей обрушился град каменных осколков. Том понятия не имел, чьих это рук дело. Зато знал, что на поле боя вышли Отрекшиеся, а от них он предпочел бы держаться подальше.
«Вот что бывает, старик, – напомнил он себе, – когда не понимаешь, что пора завязывать». Он был рад, что так и не сумел сбежать, что все его попытки расстаться с Мэтом, Рандом и остальными закончились неудачей. Разве хотел бы он пересидеть Последнюю битву в какой-нибудь тихой таверне? Пока Морейн сражалась бы в одиночестве?
Том покачал головой. Он такой же глупец, как все мужчины и женщины. Просто ему хватает опыта, чтобы это осознать. Не один год потребуется, чтобы до человека дошла эта истина.
Направлявшаяся в его сторону группа Айз Седай разделилась, некоторые остановились внизу, но одна из последних сил ковыляла к пещере. Кадсуане. Число Айз Седай поуменьшилось; мертвых стало куда больше, чем живых. Разумеется, большинство пришедших сюда знали, что их ждет смерть. В долине развернулась самая отчаянная битва, и те, кто сражался близ Шайол Гул, имели наименьшие шансы выжить. Из каждого десятка бойцов в строю ныне остался только один. Том знал наверняка, что старый Родел Итуралде, прежде чем принять командование, отправил супруге прощальное письмо. Ну и правильно сделал.
