— … полночь, — закончила за него Селусия. — Да. Я знаю. Она не всегда… прислушивается к разумным доводам, — он уловил некоторое раздражение в её тоне. — Рядом с ней целый отряд Стражей Последнего часа.
— Меня не волнует даже, если сам Создатель находится рядом с ней, — отрезал Мэт, направляясь к балкону. — Я собираюсь усадить её и объяснить ей некоторые вещи.
Селусия последовала за ним и прислонилась к дверному косяку, окинув Мэта скептическим взглядом.
— Хорошо, возможно я не смогу усадить её на самом деле, — сказал Мэт, глядя через открытое окно на сады внизу. — Но я объясню ей — логично — почему она не может вот так попросту бродить по ночам. По крайней мере, я попробую ей это сказать. Кровь и проклятый пепел. Мы действительно довольно высоко находимся, не так ли?
— Нормальные люди используют лестницы.
— Каждый солдат в этом городе ищет меня, — сказал Мэт. — Думаю, Галган пытается сделать так, чтобы я исчез.
Селусия поджала губы.
— Ты ничего не знала об этом? — спросил Мэт.
Она поколебалась, потом покачала головой.
— Не исключено, что Галган будет следить за тобой. Принц Воронов имеет право, в обычных обстоятельствах…
— Галган — генерал наших армий, но главнокомандующим может быть и Принц Воронов.
«Принц Воронов!»
— Только, проклятье, не напоминай мне, — выругался Мэт. — Я думал, что это был мой титул, когда я женился на Дочери Девяти Лун. Разве ничего не поменялось при её восшествии на престол?
— Нет, — сказала Селусия. — Еще нет.
Мэт кивнул, потом, вздохнув, посмотрел на вниз. Одну ногу он уже поставил на перила.
— Есть другой путь, — сказала Селусия. — Идем, пока ты не сломал свою дурную шею. Я все еще не знаю, чего она от тебя хочет, но я сомневаюсь, что ей нужна твоя смерть от падения с высоты.
Мэт с благодарностью спрыгнул с балконных перил и последовал за Селусией в комнату. Она распахнула платяной шкаф, а потом открыла его заднюю стенку, выходившую в темный проход, отделанный деревом и камнем, как пристало во дворце.
— Кровь и проклятый пепел, — сказал Мэт, просовывая голову внутрь. — Он был здесь всё это время?
— Да.
— Так вот как вошла та тварь, — пробормотал Мэт. — Тебе нужно закрыть его, Селусия.
— Я сделала лучше. Когда Императрица — да живет она вечно — ночует во дворце, она спит в мансарде. Она никогда не остается одна в этой комнате. Мы не забыли, как легко была захвачена Тайлин.
— Это хорошо, — сказал Мэт. Он вздрогнул. — Я нашел тварь, которая это сделала. Он не разорвет больше ни одного горла. Тайлин и Налесин могут немного потанцевать друг с другом по этому поводу. Прощай, Селусия. Спасибо тебе.
— За проход? — спросила она. — Или за то, что не пристрелила тебя из арбалета?
— За то, проклятье, что не называешь меня «Высочайшим», как Музенге и все остальные, — пробормотал Мэт, вступая в проход. Он нашел фонарь на стене и зажег его с помощью огнива и трута.
За его спиной рассмеялась Селусия:
— Если это беспокоит тебя, Коутон, то тебя ждёт очень неприятная жизнь. Есть только один способ, перестать быть Принцем Воронов — накинуть шнурок себе на шею и умереть.
Затем она вышла и закрыла дверь шкафа.
«Какая приятная женщина», — подумал Мэт. Ему уже почти стали нравиться те дни, когда она не хотела разговаривать с ним. Тряхнув головой, он начал спускаться по проходу, осознав вдруг, что она так и не сказала бы ему, куда он ведет.
Ранд шагал через лагерь Илэйн на восточной окраине Браймского Леса в сопровождении пары Дев. В лагере было темно, наступил вечер, но мало кто спал. Они были готовы на следующее утро свернуть лагерь и начать перемещение армии на восток, в сторону Кайриена.
Всего двое охранников были с Рандом этим вечером. Он чувствовал себя почти беззащитным с этими двумя, хотя когда-то считал чрезмерным даже такое их количество. Неизбежный поворот Колеса изменил его восприятие так же, как менял сезоны.
Он шёл по освещенной фонарем дороге, которая раньше, очевидно, была просто звериной тропой. Этот лагерь не простоял на одном месте достаточно, чтобы появились другие дорожки. Лёгкий шум нарушал спокойствие ночи: грузили на повозки припасы, точили мечи, раздавали голодным солдатам еду.
Не слышно было громких голосов. Не только потому, что наступила ночь, но и потому, что силы Тени были поблизости в лесу, а у троллоков хороший слух. Лучше всего привыкнуть разговаривать тихо, не перекрикиваться с одного конца лагеря до другого. Фонари были прикрыты, чтобы давать только рассеянный свет, кухонные огни были сведены к минимуму.
За Рандом, волочившим длинный сверток, оставался след в высокой шелестящей траве по пути к палатке Тэма. Это будет быстрый поход. Ранд кивал тем солдатам, которые отдавали ему честь по пути. Они были потрясены, лично увидев его, но не удивлены, что он идёт по лагерю. Илэйн сделала так, что все в армии знали про его предыдущий визит.
— Я возглавляю эти армии, — сказала она, когда они расставались в прошлый раз, — но ты их сердце. Ты собрал их, Ранд. Они бьются за тебя. Пожалуйста, дай им увидеть себя, когда придёшь.
