— И еще я хочу, чтобы все способные направлять женщины по эту сторону Аритского океана стали моими дамани, — сказала Туон.
— Не испытывай свою удачу, Императрица, — сухо промолвил Ранд. — Я… Я разрешу тебе делать это в Шончан, но приказываю тебе освободить тех дамани, которых вы захватили на этой земле.
— Тогда мы не достигнем соглашения, — сказала Туон.
Мэт затаил дыхание.
Ранд засомневался, рука его опустилась.
— Судьба всего мира зависит от этого, Фортуона. Пожалуйста.
— Если это так важно, — твердо ответила она, — ты можешь согласиться с моими требованиями. Наша собственность принадлежит только нам. Ты желаешь договора? Тогда ты получишь его с одним условием: мы оставляем себе всех дамани, которых уже захватили. Взамен этого я разрешаю тебе удалиться с миром.
Ранд поморщился.
— Ты так же упряма, как Морской Народ.
— Надеюсь, что я хуже — сказала Туон равнодушно. — Мир — это твоя забота, Дракон, не моя. Я забочусь о моей империи. Мне очень нужны эти дамани. Выбирай сейчас. Как я поняла, времени у тебя немного осталось.
Лицо Ранда помрачнело, потом он снова протянул руку.
— Пусть будет так. Свет, будь милостив, пусть будет так. Я понесу и эту ношу. Вы можете оставить тех дамани, которые у вас уже есть, но пока мы сражаемся в Последней битве вы не смеет охотиться на них среди моих союзников. После заключения договора захват женщин не на вашей территории будет рассматриваться как нарушение договора и нападение на другие народы.
Туон шагнула вперед и пожала руку Ранда. Мэт выдохнул.
— У меня подготовлены документы, которые вам надо прочесть и подписать, — сказал Ранд.
— Селусия примет их, — сказала Туон. — Мэтрим, со мной. Мы должны подготовить империю к войне, — Туон пошла прочь по тропинке, ее шаг был спокоен, хотя Мат подозревал, что она хотела как можно скорее оказаться подальше от Ранда. Он понимал ее чувства.
Он последовал за ней, но приостановился возле Ранда.
— Кажется, у тебя есть немного удачи Темного, — пробормотал он Ранду. — Я не могу поверить, что это сработало.
— Честно? — шепнул Ранд. — Я тоже не могу. Спасибо на добром слове.
— Конечно, — сказал Мэт. — Кстати, это
Мэт последовала за Туон, а позади него раздался смех Возрожденного Дракона.
Гавин стоял на поле вблизи того места, где Айз Седай впервые сражались с троллоками. Они спустились с холмов и двинулись дальше по Кандорской равнине, по-прежнему сдерживая наступление троллоков, и им даже удалось оттеснить основные силы противника на несколько сот шагов. В целом, это сражение шло лучше, чем могли ожидать.
Они уже неделю сражались здесь, на открытом, безымянном поле в Кандора. Это место было перепахано и разрыто, точно его готовили к посеву. Вокруг валялось столько тел, причем почти все — отродья Тени, что даже голодные троллоки не могли съесть их всех.
Гавин, держа меч в одной руке, щит в другой, стоял перед конем Эгвейн. Его задачей было убивать троллоков, которые пробьются сквозь оборону Айз Седай. Он предпочитал сражаться двумя руками, но ему необходим был щит против троллоков. Некоторые считали его глупцом из-за того, что он использовал меч. Они предпочли бы что-то вроде копья или алебарды — чтобы держать троллоков на расстоянии.
Но с копьем нельзя по-настоящему сражаться с врагом один на один, каждый копейщик — вроде кирпичика в огромной стене. А не воин, грудью ставший против врага. Алебарда уже лучше — по крайней мере, у нее есть клинок, и, чтобы владеть им, требуется умение — но ничто не заменит в сражении меч. Когда Гавин сражался мечом — это он вел свой бой.
Троллок с мордой, напоминающей одновременно барана и человека, храпя, двигался на него. Этот был больше похож на человека, чем многие другие, у него даже был отвратительный, но вполне человеческий рот с окровавленными зубами. Существо размахивало булавой, на ручке которой было изображено Пламя Тар Валона — явно украдена у павшего гвардейца Башни. Хотя это было двуручное оружие, создание легко держало его одной рукой.
Гавин уклонился в сторону, потом подставил свой щит вверх и вправо под ожидаемый удар. Щит дрожал от сыпавшихся на него ударов. Один, два, три. Обычное троллочье неистовство — бить сильно и быстро, в надежде сломать противника.
Часто так и случалось. Солдат мог упасть или руки у него немели от ударов. Поэтому так ценны были копейщики и алебардисты. Брин использовал и тех, и других, его шеренги состояли наполовину из копейщиков, наполовину из воинов с алебардами. Гавин читал об этом в учебниках истории. Армия Брина использовала их для того, чтобы зажимать троллоков в тиски. Ряды копейщиков удержат врагов на месте, а потом подойдут алебардисты и подсекут им ноги.
Гавин нырнул сторону, и троллок оказался не готов к его стремительности. Тварь поворачивалась слишком медленно, Гавин успел отрубить ей ладонь, применив «вихрь на горе». Пока тварь кричала от боли, Гавин, развернувшись, ударил в живот другого троллока, который тоже прорвался через защиту Айз Седай.
