Он выдернул меч из тела и вонзил его в шею первого троллока. Труп соскользнул с клинка. Вместе с этими Гавин сегодня убил четырех. Он тщательно вытер меч об окровавленную тряпицу, которую для этого и носил на поясе.
Он посмотрел на Эгвейн. Сидя верхом, она использовала Единую Силу, разрывая отдельные группы троллоков. Айз Седай сменяли друг друга, и на поле находилась лишь небольшая их часть. Поскольку Айз Седай было мало, солдатам приходилось принимать основной удар на себя, зато Айз Седай всегда приходили на поле боя отдохнувшими. Их задачей было уничтожать группы троллоков, ломать их строй, давая солдатам возможность добивать рассеянные силы.
Пока Айз Седай сокрушали боевые порядки троллоков, сражение хоть и выматывало, но шло успешно. Не приходилось отступать за холмы, зато удалось остановить наступление троллоков на неделю.
Сильвиана сидела на чалом мерине рядом с Эгвейн, и делала все, чтобы удерживать троллоков на расстоянии. Земля перед ними была разворочена и перепахана, плетения Сильвианы разрывали ее на куски, покрывали глубокими бороздами. Но все-таки время от времени троллокам удавалось пробраться через эту грязь и они попадали к Гавину.
Гавин заметил в ближайшей яме какое-то движение и подошел к ней. Троллок, похожий на волка, сидел на дне ямы. Он зарычал и полез вверх.
Прием «вода сбегает с горы».
Троллок рухнул обратно на дно, а Гавин вытер лезвие о кровавые тряпки. Пять. Неплохо для одного часа из его двухчасовой смены. Чаще всего Айз Седай удавалось отбить всех троллоков, и Гавину оставалось только стоять рядом с Эгвейн. Конечно, сегодня её сопровождала Сильвиана, они всегда приходили на поле боя вместе, и Гавин был почти уверен, что Хранительница специально пропускала некоторых троллоков, чтоб дать ему поработать.
Несколько внезапно прогремевших рядом взрывов заставили его отступить, Гавин оглянулся через плечо. Прибыла их смена. Гавин отдал мечом салют Слиту, как только тот занял свое место рядом со Стражем Пиавы Седай, чтобы охранять женщин.
Гавин присоединился к Эгвейн и Сильвиане, которые покидали поле сражения. Он чувствовал растущую усталость Эгвейн. Она слишком много на себя брала, упорно, раз за разом выходя на поле боя.
Они двигались по вытоптанной траве, мимо отряда иллианских Спутников, скачущих в бой. У Гавина не было общего представления о сражении в целом, чтобы понимать, куда они направлялись. Он смотрел им вслед с некоторой завистью.
Он знал, что Эгвейн нуждается в нем. Причем сейчас, как никогда. По ночам в лагерь проскальзывали Исчезающие с коваными в Такан’даре клинками и забирали жизни Айз Седай. Когда Эгвейн спала, Гавин сторожил сам, надеясь, что Амерлин избавит его от усталости, когда она совсем одолеет его. Он спал, только когда Эгвейн бывала на заседаниях Совета Башни.
Он настоял, чтобы она каждую ночь спала в другой палатке. Время от времени он убеждал ее перемещаться в Майен, и там её ждала кровать во дворце. Через несколько дней она перестала это делать. Его доводы о том, что надо проверить Желтых и посмотреть, как идет исцеление, перестали действовать. Росиль Седай уверено взяла там все в свои руки.
Гавин и две женщины вошли в лагерь. Солдаты, которые не были заняты, кланялись, приветствуя, а другие торопились на поле сражения. Гавин глянул на них. Слишком молоды, слишком неопытны.
А еще были Принявшими Дракона, и кто знает, что с ними делать? Среди Принявших Дракона были Айил, и это понятно, ему вообще казалось, что все Айил и были в основном Принявшими Дракона. Но среди Принявших Дракона встречались и Айз Седай. И ему не слишком нравился их выбор.
Гавин покачал головой и поехал дальше. Их лагерь был огромен, но при нем не было обоза. Еда доставлялась ежедневно через врата в фургонах — некоторые тянули странные ненадежные металлические машинами из Кайриена. Когда фургоны уходили обратно, они забирали одежду в стирку, оружие в ремонт и сапоги для починки.
Благодаря этому лагерь оказался очень деятельным, не слишком густонаселенным, потому что многие проводили долгие часы на поле боя. Все, кроме Гавина.
Он знал, что выполняет важное дело, но не мог избавиться от ощущения пустоты. Он был одним из лучших фехтовальщиков в армии, а часами простаивал на поле боя, только время от времени убивая случайно прорвавшихся троллоков, которые были настолько глупы, что перли прямо на двух Айз Седай. То, что делал Гавин, больше походило на убийство из сострадания, чем на бой.
Эгвейн кивнула Сильвиане на прощание и направила свою лошадь к командной палатке.
— Эгвейн… — окликнул Гавин.
— Я только хочу убедиться, что все в порядке, — сказала она спокойно. — Илэйн должна была прислать несколько новых распоряжений.
— Тебе нужно поспать.
— Такое впечатление, что все эти дни я только и делаю, что сплю.
