Снаружи Эгвейн вздохнула, прикрывая глаза. Гавин обнял ее и позволил ей прислониться к своему плечу. Это длилось всего несколько секунд, прежде чем она отстранилась, выпрямившись и снова принимая невозмутимое выражение Амерлин. «Слишком юная, — подумал он, — чтобы от неё так много требовать».
Конечно, она была не намного моложе ал`Тора. Гавин был обрадован и слегка удивлен, что размышления об этом человеке не вызывали никакого гнева. Ал`Тор будет сражаться в своей битве. Ведь и правда, то, что делает этот человек, не касается его, Гавина.
Гавин отвел Эгвейн к лагерю Зеленой Айя, по дороге несколько Стражей приветствовали их, уважительно наклоняя головы. Маерин Седай расположилась в большой палатке. Большинству Айз Седай было разрешено принести то жилье и мебель, которые они пожелают, поскольку они могли сделать собственные врата для этого и использовать Стражей для доставки. Если армия будет вынуждена быстро перемещаться, эти вещи будут брошены. Многие Айз Седай решили перенести очень мало, но другие… Ну, они не привыкли к суровой экономии. Маерин была одной из таких. Мало кто принес столько вещей, сколько она.
Лейвлин и Баил Домон ждали у палатки. Они сообщат Маерин Седай, что ее палатку займет Эгвейн, а она не должна никому говорить, кто будет в ней спать. Тайну легко открыть, если порасспрашивать людей вокруг (они ведь не прятались, когда шли сюда), но интересующийся тем, где спит Амерлин, наверняка привлек бы внимание. Это была лучшая защита, какую Гавин мог организовать, так как Эгвейн не желала каждый день перемещаться для сна.
Эгвейн моментально скисла, когда она увидела Лейвлин.
— Ты же говорила, что хочешь держать её поблизости, — мягко сказал Гавин.
— Я не хочу, чтобы она знала, где я сплю. Если их убийцы придут в лагерь искать меня, именно она может привести их ко мне.
Гавин подавил желание возразить. Эгвейн была хитрой, проницательной женщиной — но она была слепа в отношении всего, что касалось Шончан. С другой стороны, он обнаружил, что доверяет Лейвлин. Она производила впечатление честного человека.
— Тил присмотрит за ней, — сказал он.
Эгвейн совладала со своим дыханием, затем вошла в шатер, пройдя мимо Лейвлин без единого слова. Гавин не последовал за ней внутрь.
— Похоже, Амерлин не хочет позволить мне служить ей, — сказала Лейвлин Гавину, по-шончански растягивая слова.
— Она не доверяет тебе, — откровенно ответил Гавин.
— Неужели клятвы так мало стоят по эту сторону океана? — спросила Лейвлин. — Я ведь поклялась ей, что никто не сломается, даже Муями!
— Друг Темного предаст любую клятву.
Женщина бросила на него холодный взгляд.
— Я начинаю думать, что она считает всех Шончан Друзьями Темного.
Гавин пожал плечами.
— Вы избили её и захватили в плен, превратив её в животное, которое ведут на поводке.
— Не я, — сказала Лейвлин. — Если какой-то пекарь испек для вас скверный хлеб, вы будете считать, что каждый из них хочет отравить вас? Ба. Не спорьте. В этом нет смысла. Если я не могу служить ей, я буду служить вам. Вы уже ели сегодня, Страж?
Гавин заколебался. Когда же он в последний раз что-то ел? Этим утром… нет, он слишком жаждал боя. Его желудок громко заурчал.
— Я знаю, вы не оставите её, — сказала Лейвлин, — особенно под надзором Шончан. Пойдем, Баил. Давай поддержим этого дурака какой-нибудь едой, чтобы он не грохнулся в обморок, если явятся убийцы, — и она зашагала прочь, а её здоровенный иллианский муж последовал за ней. Он оглянулся и кинул на Гавина такой взгляд, что им можно бы кожу дубить.
Гавин вздохнул и уселся на землю. Он вытащил из кармана три черных кольца; выбрал одно, а остальные засунул обратно в карман.
Разговор об убийцах всегда заставлял его думать о кольцах, которые он снял с Шончан, пришедших убить Эгвейн. Кольца были тер`ангриалами. Именно благодаря им Кровавые ножи двигались так быстро и растворялись в тенях.
Он поднёс кольцо к свету. Оно не было похоже на тер`ангриалы, виденные им ранее, но источник Силы мог выглядеть как угодно. Кольца были изготовлены из какого-то тяжёлого чёрного камня, который он не мог распознать. Наружная сторона изрезана, из нее торчало что-то вроде шипов, а внутренняя, которая соприкасается с кожей, гладкая.
Он повертел кольцо в пальцах. Он знал, что ему следует пойти с ним к Эгвейн. Он также знал, как Белая Башня относится к тер`ангриалам. Они запирали объекты, убирая их с глаз долой, боясь экспериментировать с ними. Но сейчас шла Последняя битва. Самое время для риска…
«Ты решил оставаться в тени Эгвейн, Гавин, — думал он. — Ты решил, что будешь защищать её, делать для нее всё, что нужно. Она выиграет эту войну, она и Айз Седай. Станет ли он так же ревновать к ней, как он ревновал к ал`Тору?»
— Неужели это то, что я думаю?
Гавин сидел, обхватил голову руками и зажав кольцо в кулаке. Лейвлин и Баил Домон сходили к кухонной палатке и уже вернулись с миской для него. Судя по запаху, снова тушеный ячмень. Повара использовали до тошноты много перца. Гавин подозревал, что они так делают, чтобы скрыть среди черных хлопьев перца кусочки долгоносика.
