Погибельный огонь тревожил ее. Не то, что он существовал или как воздействовал. Он был необыкновенно опасен. И все же, что Перрин сказал ей в Мире Снов? Это
Как же несправедливо, что Тень имеет доступ к оружию, которое распускает Узор. Как с ним бороться, как противостоять?
— Это не единственная причина, по которой мы назначили эту встречу, Эгвейн ал`Вир, — сказала Мелэйн. — Ты заметила изменения в Мире Снов?
Эгвейн кивнула.
— Бури здесь становятся страшнее.
— В будущем мы нечасто будем посещать его, — сказала Эмис. — Мы приняли решение. И, хотя мы все время придираемся к Кар`а`карну, его армия все-таки скоро двинется в поход. Осталось потерпеть еще совсем немного — мы с ним отправимся во владения Тени.
Эгвейн медленно кивнула.
— Да будет так.
— Я горжусь тобой, девочка, — сказала Эмис.
У Эмис, твердой, как камень, Эмис, появились слезы на глазах. Все встали, и Эгвейн по очереди обняла их.
— Свет защищает вас, Эмис, Мелэйн, Баил. Передайте мои слова любви другим.
— Передам, Эгвейн ал`Вир, — ответила Баил. — Да найдешь ты воду и тень, сейчас и всегда.
Одна за другой они исчезли из Тира. Эгвейн глубоко вдохнула, взглянув вверх. Здание стонало, как корабль в шторм. Казалось, двигалась сама скала.
Она любила это место — не Твердыню, а Тел’аран’риод. Он многому ее научил. Перед тем как уйти, она подумала, что он подобен реке во время грозного наводнения. Такой знакомый и любимый, но она не могла рисковать здесь собой. Не сейчас, когда она так нужна Белой Башне.
— Прощай, старый друг, — произнесла Эгвейн в воздух. — Пока я не усну вновь.
И она позволила себе проснуться.
Гавин, как обычно, ждал около кровати. Они находились в Башне, причем Эгвейн была полностью одета, в комнате неподалеку от той, где она жила во время обучения. Вечер еще не наступил, но она не могла не ответить на зов Хранительниц Мудрости.
— Он здесь, — тихо сказал Гавин, глядя на дверь.
— Тогда давай встретим его, — сказала Эгвейн. Она приготовилась, встала и расправила свои юбки. Потом кивнула Гавину, они вышли и направились на встречу с Возрожденным Драконом.
Ранд улыбнулся, когда увидел ее. Он ждал внутри с двумя Девами, которых она не знала.
— Зачем ты хотел меня видеть? — устало спросила Эгвейн. — Снова будешь убеждать сломать печати?
— Ты стала циничной, — заметил Ранд.
— Последние два раза, когда мы встречались, ты намеренно пытался привести меня в бешенство. Почему бы мне не ждать этого сейчас?
— Я не пытаюсь тебя разозлить, — сказал Ранд. — Взгляни, — он вытащил что-то из кармана. Лента для волос. Он протянул ее Эгвейн. — Тебе всегда хотелось побыстрее заплести волосы.
— То есть ты хочешь сказать, что я ребенок? — раздраженно спросила Эгвейн. Гавин положил руку ей на плечо, успокаивая.
— Что? Нет! — Ранд вздохнул. — Свет, Эгвейн. Я хочу кое-что исправить. Ты мне как сестра. У меня никогда не было родных братьев. Ну, по крайней мере, один есть, но он обо мне не знает. У меня есть только ты. Пожалуйста. Я не пытаюсь разозлить тебя.
На мгновение он показался таким, каким был когда-то давно. Невинным мальчиком, серьезным. Эгвейн подавила свое раздражение.
— Ранд, я занята. Мы заняты. Нет времени для таких вещей. Твои армии не могут ждать.
— Их время скоро придет, — сказал Ранд более жестко. — Прежде, чем все закончится, они будут задаваться вопросом, почему были так нетерпеливы, и с тоской оглядываться на эти спокойные дни ожидания, — он все еще стискивал в руке ленту. — Я просто… Я не хотел бы ссориться с тобой перед сражением даже из-за очень важных вещей.
— Ох, Ранд, — сказала Эгвейн. Она подошла к нему, взяла ленту. Потом обняла его. Свет, как же трудно стало разговаривать с ним, но в свое время она то же самое думала и про своих родителей. — Я поддерживаю тебя. Это не значит, что я собираюсь сделать с печатями то, что ты хочешь, но я действительно тебя поддерживаю. — Эгвейн отстранилась от Ранда. На ее глазах не будет слез. Даже если это их последняя встреча.
— Подожди, — сказал Гавин. — Родной брат? У тебя есть родной брат?
— Я сын Тигрейн, — пожал плечами Ранд. — Родился после того, как она ушла в Пустыню и стала Девой.
Хотя Эгвейн поняла это уже давно, Гавин выглядел ошеломленным.
— Ты брат Галада? — спросил Гавин.
— Сводный брат, — сказал Ранд. — Не то, чтобы это много значило для Белоплащника. У нас с ним была одна мать. Его отец, как и твой, был Тарингэйл, но моим был айилец.
— Я думаю, Галад удивил бы тебя, — сказал Гавин мягко. — Но Илэйн…
— Я не буду рассказывать тебе твою собственную семейную историю, но Илэйн не связана со мной родством, — Ранд повернулся к Эгвейн. — Я могу увидеть их? Печати. Прежде, чем пойти в Шайол Гул, я хотел бы посмотреть на них в последний раз. Я обещаю ничего не делать с ними.
Нехотя она выудила печати из мешочка на поясе, где обычно хранила их. Гавин все еще был ошеломлен, он подошел к окну и открыл его, впустив свет в комнату. В Белой Башне было спокойно… тихо. Ее солдаты ушли, хозяйки были на войне.
