Это было очень маленькое оскорбление, преднамеренное и точно рассчитанное. Галган не адресовал свои слова непосредственно Фортуоне, он изобразил, будто они были сказаны всего лишь про себя. И он отошел в сторону, величая ее Высочайшей.
Этого оказалось достаточно, чтобы заставить Селусию тихо зарычать от ярости, её пальцы затанцевали, выстукивая вопрос.
«Нет, — просигналила Фортуона, — он нам нужен».
И опять Нотай, похоже, не понял, что она сделала и каковы будут последствия этого. Галгану придется обсуждать с ним планы сражений; Маршал не может пропускать совещаний, так как он должен быть готов в любой момент взять управление в свои руки. Галган вынужден будет прислушиваться к его советам и принимать их.
Но тут она готова была поставить на своего принца, надеясь, что он сможет снова проявить в сражении свою неожиданную гениальность, которая так поразила Фурика Карида.
— Это смелый шаг, — сказала Селусия. — Но что если он потерпит поражение?
— Мы не потерпим поражения, — ответила Фортуона. — Это Последняя битва.
Узор сделал так, что они с Нотаем встретились, и толкнул её в его объятия. Дракон Возрождённый видел и говорил правду о ней — несмотря на внешний строгий порядок, её правление было подобно тяжелой скале, удерживающей шаткое равновесие на крошечной точке. Власть растягивалась и истончалась, распространяясь на земли, непривычные к дисциплине. Она должна пойти на огромный риск, чтобы привнести в хаос порядок.
Она надеялась, что Селусия увидит это в ее действиях и публично не осудит ее. Фортуона действительно нуждалась в новом Голосе или другой Говорящей Правду. Когда один и тот же человек исполняет обе должности, это вызывает недовольство при дворе. Это…
Неожиданно вернулся Нотай, придерживая на скаку свою шляпу.
— Туон!
«Почему ему так трудно разбираться в именах?» — спросила Селусия, шевельнув пальцами. Фортуона даже смогла прочитать в ее движениях тяжкий вздох.
— Нотай? — спросила Фортуона. — Ты можешь приблизиться.
— Треклято хорошо, — сказал Нотай, — так как я уже здесь. Туон, мы должны выдвигаться немедленно. Разведчики только что вернулись. Армия Эгвейн в беде.
Юлан подъехал вслед за Нотаем, спешился и склонился до земли.
— Поднимись, — сказала Фортуона. — Это правда?
— Армия марат'дамани потерпела серьёзное поражение, — сказал Юлан. — Когда вернутся Кулаки Неба, они опишут это с подробностями. Армии этой Амерлин рассеяны и в беспорядке быстро отступают.
Галган остановился неподалеку, чтобы принять донесение от посыльного, можно было не сомневаться, что он получил те же сведения. Генерал посмотрел на неё.
— Мы должны выступить, чтобы прикрыть отступление Эгвейн, — сказал Нотай. — Я не знаю, каковы полномочия Маршала, но, судя по реакции окружающих, думаю, это означает, что я командую армиями.
— Нет, — сказала Фортуона. — Ты третий. После меня. После Галгана.
— Тогда ты можешь приказать выступать прямо сейчас, — сказал Нотай. — Мы должны идти! Эгвейн растопчут.
— Как много там марат’дамани? — спросила Фортуона.
— Мы наблюдали за этой армией, — сказал Юлан. — Их сотни. То, что осталось от Белой Башни. Они истощены, их гонит и преследует новая сила, которую мы не распознали.
— Туон — предупредил Мэт.
Великие перемены. Так, вот он — смысл пророчеств о Драконе. Фортуона могла напасть сейчас, и все эти дамани были бы её. Сотни и сотни. С такой силой она сможет сокрушить любое сопротивление своей власти, когда вернется в Шончан.
Шла Последняя битва. Мир зависел от её решений. Что лучше: поддержать этих марат’дамани в их отчаянной схватке или воспользоваться возможностью и отступить в Шончан, укрепить свою власть там, а потом уничтожить троллоков и Тень всей мощью империи?
— Ты дала слово, — мягко напомнил Нотай.
— Я подписала соглашение, — сказала она. — Любое соглашение может быть разорвано, особенно императрицей.
— Некоторые императрицы, возможно, могли так поступать, — сказал Нотай. — Но не ты. Верно? Свет, Туон. Ты дала же им
С одной стороны порядок — нечто известное, измеримое, а с другой — хаос. Хаос в виде одноглазого мужчины, который знал в лицо Артура Ястребиное Крыло.
Не говорила ли она только что Селусии, что делает ставку на него?
— Императрица не может быть ограничена словами на бумаге, — сказала Фортуона. — Однако… в данном случае угроза, из-за которой я подписала соглашение, остается, и она реальна. Мы защитим этот мир в его темнейшие дни и уничтожим Тень на корню. Генерал Галган, выдвигайте войска на защиту этих марат`дамани, так как они нам понадобятся в битве с Тенью.
Нотай расслабился.
— Хорошо. Юлан, Галган давайте приступим к планированию! И пошлите за этой женщиной, Тайли. Похоже она единственный треклятый генерал поблизости, у которого есть голова на плечах. И…
Он продолжал говорить, уже отъезжая, и на ходу отдавал приказы, которые должен был позволить отдавать Галгану. Генерал с непроницаемым лицом изучал ее, сидя на лошади. Он счел это серьезной ошибкой, но она… на ее стороне были предзнаменования.
