Нанести удар по армии впереди, затем по той, что позади. Это их единственный шанс. Родня была изнурена. Илэйн требовались множество врат, чтобы перемещать ее людей. Их усталость означает, что у Илэйн не будет направляющих в этом сражении. Женщины не могли сделать даже небольшие врата в Майен, чтобы отправить раненых для Исцеления.
Армия Илэйн была чуть больше, чем армия Тени, но ее люди были на грани своих возможностей. Напряжение перед грядущим боем заставляло усталых людей оседать прямо в рядах, их копья опускались. Даже у тех, кто более-менее стоял прямо, были покрасневшие от усталости глаза. Но у них по-прежнему были драконы Алудры. Этого должно было хватить.
Илэйн не спала этой ночью. Она потратила время на поиск вдохновляющих слов, слов, которые могли бы что-то значить в этот день. Но что вы скажете людям, когда все идет к концу?
Она остановила Лунную Тень перед солдатами Андора. Ее слова с помощью плетения услышит вся армия. Илэйн удивилась, увидев, что даже некоторые Айил подтянулись поближе, чтобы лучше слышать. Она не думала, что их заинтересуют слова королевы мокроземцев.
Только она открыла рот, чтобы произнести речь, как вдруг погасло солнце.
Илэйн застыла, потрясенно глядя вверх. Облака разошлись прямо над ними — они часто так делали, когда она была рядом: одно из проявлений связи с Рандом. И поэтому она надеялась на чистое небо и свет в этом сражении.
Солнце все еще светило в вышине, но что-то его загораживало. Что-то твердое и темное задерживало свет.
Солдаты смотрели вверх, поднимали ладони, на них неудержимо накатывала темнота. Свет! Как тут не задрожать от ужаса.
Она помолчала. Позади армии, на верхней части городских стен Кайриена, выстроились люди: дети, женщины и пожилые люди, вооруженные кухонными ножами и горшками, которые можно сбрасывать со стен на врага, если троллоки уничтожат армию и войдут в город. Едва хватило времени связаться с ними; город охраняли солдаты, которые более походили на скелеты. Теперь, когда тьма поглотила небо, их съежившиеся фигурки были едва видны сверху.
Эти стены создавали лишь видимость защиты. Они мало что значили, когда врагами были Повелители Ужаса. Ей нужно быстро разбить армию троллоков, а не укрываться, позволив им соединиться с большими силами на юге.
— Я должна успокоить и уверить вас, что все будет хорошо, — голос Илэйн громко разнесся над полем. — Но я не могу и не буду. Я не стану обещать вам, что земля наверняка выживет и Свет воссияет вновь. Ведь сказав так, я сниму с нас ответственность за будущее.
Этот бой — наш долг! Наша кровь, которая прольется в этот день. Мы пришли сюда, чтобы сражаться. Если этого не сделать, то земля умрет! Свет померкнет перед Тенью. Сегодня неподходящий день для пустых обещаний. Наша кровь! Наша кровь — это огонь, пылающий в нас! Сегодня наша кровь должна вести нас к победе над Тенью!
Она развернула свою лошадь. Люди отвернулись от тьмы наверху, перевели взгляды на Илэйн. Она сплетала высоко над собой, в небе, свет, который привлек их внимание.
— Наша кровь — это наша страсть, — закричала она. — Слишком часто я слышу от своих армий о необходимости стоять, сопротивляться. Но мы не можем просто оказывать сопротивление! Мы должны показать им наш гнев, нашу ярость за то, что они сделали. Мы не должны просто сопротивляться. Сегодня мы должны
Наша кровь — это наша земля. Это наше место, и мы требуем его! Для наших отцов и матерей, для наших детей.
Наша кровь — это наша жизнь. Мы пришли, чтобы отдать ее. По всему миру наши армии отступают. Но мы не будем отступать. Наша задача — пролить свою кровь, умереть, двигаясь
— Если мы хотим снова иметь Свет, мы должны завоевать его сами! Мы должны вернуть его и изгнать Темного! Он хочет, чтобы вы отчаялись, тогда выиграет эту битву, даже не начав ее. Мы не предоставим ему такого удовольствия! Мы уничтожим эту армию перед нами, а затем уничтожим еще одну за ней. И отсюда мы понесем нашу кровь — нашу жизнь, наш огонь, нашу страсть — всем, кто сражается. Отсюда распространится победа и Свет!
Она, честно говоря, не знала, какого ответа ждать на речь перед боем. Она прочла все великие речи, особенно те, которые произносили королевы Андора. Когда она была моложе, она воображала, что солдаты будут хлопать и кричать — обычный отклик на выступление менестреля в шумной таверне.
Вместо этого мужчины подняли к ней оружие. Обнажили мечи, подняли пики, а затем ударили ими о землю. Айил издали несколько возгласов, но андорцы смотрели на нее торжествующими глазами. Она вдохновила их, вызвав не возбуждение, а решимость. Это чувство подходило гораздо больше. Они забыли про темноту в небе и смотрели теперь прямо на врага.
Бергитте подошла к ее лошади.
— Это было неплохо, Илэйн. Когда ты её изменила?
Илэйн покраснела, думая о тщательно подготовленной речи, которую она зубрила прошлой ночью, повторяя её с полдюжины раз Бергитте. Это была красивая речь, с цитатами из речей королев разных веков.
