— Я выполню все, что должен, — на ходу отозвался Итуралде. — А вы — то, что вы должны.
— Эта сделка была заключена давно, Родел Итуралде, — крикнула она ему вслед.
Он кивнул, продолжая двигаться вдоль хребта. Часовые салютовали, когда он проходил мимо. Ну, те, которые не были Айил. Здесь, наверху, было много Айил; отсюда они смогут стрелять из луков. Большинство своих тайренцев он поставил внизу, где лучшее место для их копий и алебард. Они будут оборонять проход в Шайол Гул.
В отдалении прозвучал айильский горн; сигнал от одного из разведчиков. Троллоки вступили в проход. Время пришло.
Он поскакал назад вдоль хребта по направлению к долине в сопровождении командиров и короля Алсалама. Когда они добрались туда, где он установил свой первый наблюдательный пункт — это была удобная позиция, откуда видно было на много миль вокруг перевала, — Итуралде вытащил подзорную трубу.
Тени двинулись сюда. Он сразу увидел доведенные до исступления троллочьи орды, ринувшиеся вперед. На мгновение он снова увидел Марадон, увидел, как его люди — хорошие люди — падают один за другим. Как они пытаются спастись в укрепления на холме, как врываются на улицы города. А потом взрыв на стене.
Отчаянный поступок, когда отчаяние перелилось через край. Только бы убить как можно больше, подобно вопящему от ужаса человеку, которого волки рвут на клочки, а он только надеется, что хотя бы одного врага заберет с собой во тьму.
Рука Итуралде, державшая подзорную трубу, задрожала. Он заставил себя вернуться в настоящее и к задаче сегодняшнего дня. Такое чувство, будто он сражался и проигрывал битвы всю жизнь. За все надо платить. По ночам он слышал приближающихся троллоков. Фыркающих, нюхающих воздух, стучащих копытами по мостовой. Воспоминания из времен Марадона.
— Спокойно, старый друг, — сказал король Алсалам, скакавший рядом с ним. Голос короля звучал мягко. Он всегда умел успокаивать других. Итуралде был уверен, что купцы Арад Домана выбрали его именно по этой причине. Когда дело касается торговли или войны — а для доманийцев это было почти одно и то же — напряжение бывает слишком сильным. Но Алсалам… Он мог успокоить самого взбешенного купца, только что потерявшего весь свой флот в море.
Итуралде кивнул. Защита этой долины. Он должен сосредоточиться на защите этой долины. Он удержится, не даст троллокам прорваться в Такан’дар. Спали его Свет, он будет держаться месяцами, если это понадобится Возрожденному Дракону. Любое сражение — каждый бой, который вели или будут еще вести люди — лишиться смысла, если Итуралде здесь потерпит поражение. Пришло время использовать каждую уловку, которую он знает, каждую стратегию последнего, отчаянного усилия. Каждое мгновение, выигранное тут, позволит Ранду ал`Тору получить необходимое ему время.
— Напомните людям внизу, что они должны держаться во что бы то ни стало, — сказал Итуралде, глядя в трубу. — Приготовьте брёвна.
Посыльные отправились передавать приказы, пройдя через врата к своим подразделениям. Наводящая ужас армия троллоков продолжала продвигаться вперед, громко шумя и держа наготове громадные мечи, кривые алебарды и крюки, чтобы стягивать с седел всадников. Меж облаков сверкнула молния.
«Сначала брёвна», — думал Итуралде.
Когда троллоки достигли середины ущелья, Айил на обеих склонах развязали штабели из смазанных маслом стволов деревьев — сейчас в лесах было так много мертвых деревьев, что Итуралде легко добывал любое их количество через врата — и подожгли их.
Сотни горящих бревен с двух сторон покатились вниз, врезаясь в троллочьи ряды, поджигая все на своем пути. Чудовища кричали, выли, хрипели, с надеждой на спасение устремляясь в проход, который для них оставили. Итуралде поднял смотровую трубу, наблюдал за ними и чувствовал дикое удовлетворение.
Это было что-то новенькое. Никогда прежде он еще не чувствовал удовлетворение, видя гибель врагов. О, конечно, он был доволен, когда план срабатывал. И, по правде говоря, цель любого сражения — увидеть, что противник мертв, а твои люди живы; но никак не испытывать наслаждение от увиденного. И чем дольше ты сражаешься, тем больше ты понимаешь, как враг похож на тебя самого. Знамена другие, а люди, их ряды и шеренги — те же самые. Они также хотят победить, но обычно еще больше хотят иметь хорошую кормежку, одеяло, чтобы выспаться в тепле, и башмаки без дыр.
Теперь же было совсем другое чувство. Итуралде хотел увидеть этих тварей мертвыми. Он жаждал этого. Когда их не станет, ему больше не придется мучиться от кошмаров Марадона. Когда их не станет, его руки не будут больше дрожать при звуках военных рожков. Они разрушили его.
А он разрушит их.
Троллоки с большим трудом пробирались через нагроможденные бревна. Большинство из них были обожжены, и Мурддраал хлестал их кнутом, чтобы заставить двигаться вперед. Многие, казалось, хотели бы отведать плоть павших. Острый запах трупов вызывал у них голод. Поджаренные тела. Для них это было все равно как аромат свежего хлеба.
