Гаул оказался весьма кстати, Перрину было бы слишком сложно противостоять одновременно Губителю и красновуальцам. К сожалению, Гаул мало что мог сделать, кроме как отвлекать его врагов, да и это давалось ему с большим трудом.
Когда столб огня почти достал Перрина, он принял решение. Он сместился к Гаулу и чуть не получил копьем в плечо. Перрин успел превратить копье в тряпичное, и оно согнулось об его кожу.
Гаул, глядя на Перрина, начал было открывать рот, но Перрин не дал ему возможности заговорить. Он схватил друга за руку и переместил их обоих. Они исчезли в тот момент, когда вокруг них вспыхнуло пламя.
Они вновь появились у входа в Бездну Рока. Плащ Перрина тлел. У Гаула кровоточила рана на бедре. Когда он ее получил?
«Вы там?» — немедленно послал Перрин.
Несколько дюжин волков ответили ему: «Мы тут, Юный Бык».
«Ты поведешь нас, Юный Бык? На Последнюю Охоту!»
«Следи за Лунной Охотницей, Юный Бык. Она идет по твоему следу, подобно льву в высокой траве».
«Вы нужны мне, — послал Перрин волкам. — Губитель здесь. Пойдете ли вы на бой с ним, и его людьми ради меня?»
«Это же Последняя Охота», — ответил один из них, как и многие другие, которые согласились помочь ему. Они возникли на склонах Шайол Гул. Перрин учуял их тревогу; они не любили это место. Сюда волки не приходили, ни в мире яви, ни во сне.
Губитель последовал за ним. Либо он понял, что Перрин будет охранять это место, либо он намеревался снова напасть на Ранда. Во всяком случае, Перрин видел, как он стоит наверху, на гребне скал, и смотрит вниз на долину — темная фигура с луком и в черном плаще, бьющемся на неистовом ветру. Под ним все еще бушевала битва, возникая в виде картинок из пыли и теней. Тысячи и тысячи людей умирали, убивали, и только их призраки достигали этого места.
Перрин сжал свой молот.
— Давай, попробуй, — прошептал он. — Ты узнаешь, что на этот раз я совсем другой противник.
Губитель поднял лук, спустил тетиву. Стрела разделилась на четыре, потом на шестнадцать, и вот уже целое облако стрел летит в Перрина.
Перрин зарычал и атаковал воздушную колонну, которой Губитель хотел остановить ветер. Колонна исчезла, и яростный ураган подхватил стрелы, закрутив их в вихре.
Губитель появился перед Перрином, сверкая ножом и мечом. Перрин прыгнул на него. В это время рядом возникли красновуальники. Волки и Гаул немедленно вступили с ними в схватку, давая Перрину возможность драться с главным врагом. Перрин крутанулся, с ревом отбивая оружие Губителя, и целясь ему в голову.
Губитель отскочил и создал каменные руки, которые вырвались из-под земли, разбрасывая щебень и осколки скалы, пытаясь схватить Перрина. Сконцентрировавшись, Перрин заставил их взорваться и осыпаться осколками на землю. Он уловил острый запах удивления Губителя.
— Ты здесь во плоти, — зашипел Губитель.
Перрин подскочил к нему, перемещаясь в прыжке, чтобы быстрее добраться до противника. Губитель блокировал щитом, который появился в его руке. Ма`аллейнир оставил большую вмятину на нем, но удар был отведен.
Губитель исчез и появился сзади в пяти шагах, на краю пути, ведущего к пещере.
— Я очень рад, что ты пришел охотиться на меня, волчонок. Мне запретили искать тебя, а теперь ты здесь. Я содрал шкуру с родителя, а теперь и со щенка.
Перрин бросился на Губителя смазанным прыжком, похожим на тот, что он использовал для перемещения с холма на холм. Он врезался в противника, и они оба, пролетев с дюжину шагов, свалились на выступ перед открытой Бездной Рока.
Молот Перрина была у него на поясе — он не помнил, как повесил его туда — но он не хотел бить этого человека молотом. Он хотел узнать, что почувствует Губитель в тот момент, когда он ударит его кулаком в лицо. Удар достиг своей цели, когда они упали, но лицо Губителя неожиданно оказалось жестким, как камень.
В этот момент уже не плоть сражалась против плоти, но воля против воли. Когда они вместе рухнули на землю, Перрин представил, как кожа Губителя становится мягкой, прогибается под его ударом, как ломаются и трещат кости. Губитель в ответ на это сделал свою кожу каменной.
В результате щека Губителя стала жесткой, как камень, но Перрин все равно расколол ее. Они упали на землю и откатился друг от друга. Когда Губитель поднялся, его правая щека выглядела так, будто по статуе ударили молотом, небольшие трещины зазмеились по коже.
Кровь потекла из этих трещинок, и Губитель в крайнем удивлении раскрыл глаза. Он поднял руку к щеке, и почувствовал кровь. Кожа снова стала плотью, и на трещинках появились стежки, точно сделанные хирургом. Никто не мог сам исцелить себя в волчьем сне.
Губитель усмехнулся Перрину и ринулся на него. Двое двигались взад и вперед, кружа в клубящейся пыли, из которой возникали лица и тела людей, сражающихся сейчас за свою жизнь в другом месте, в другом мире. Перрин кинулся вперед сквозь призрачных бойцов, пыль струилась от качающегося Ма`аленира. Губитель скользнул назад, создавая вихрь, сдувающий врага с ног, ринулся в атаку.
