Перрин, не задумываясь, превратился в волка, меч Губителя прошел над его головой. Юный Бык прыгнул на Губителя, швырнув его назад сквозь силуэты двух сражающихся Айильцев. Те распались в песок и пыль. Воины возникали и пропадали под порывами ветра.
Буря ревела и выла в ушах Юного Быка, и пыль проникала в его кожу, засоряла глаза. Он перекатился через Губителя и рванулся к его горлу. Как сладко будет ощутить вкус кровь этого двуногого у себя во рту. Губитель переместился.
Юный Бык обернулся Перрином, с молотом наготове он присел на равнине, где кипели многочисленные схватки, возникали и пропадали люди. «Осторожнее, — подумал он про себя. — Ты волк, но больше ты все-таки человек». Для начала он понял, что некоторые из этих видений были не совсем людьми. Он увидел пару, которая отчетливо напоминала змей по внешнему виду, хотя они быстро исчезли.
«Это место отражает другие миры?» — подумал он, не зная, что можно поделать с призраками.
Губитель, стиснув зубы, снова пошел на него. Молот Перрина нагрелся в ладонях, нога пульсировала болью в том месте, куда его ранили, а потом исцелили во время его последнего боя с Губителем. Он заревел, пропуская меч Губителя очень близко — позволив ему чиркнуть себя по щеке — и тут же с грохотом опустил свое оружие на противника.
Губитель исчез.
Перрин не остановил замаха, и на мгновение ему показалось, что он попал по Губителю. Но нет, его молот едва коснулся цели, когда Губитель исчез. Соперник ожидал, готовый переместиться в любой момент. Перрин почувствовал, как кровь струится по бороде к подбородку; меч оставил глубокий надрез на его щеке, практически в том же месте, куда он ударил Губителя в лицо.
Он понюхал воздух, крутясь, пытаясь уловить запах того места, где находился Губитель. Куда он пошёл? Запаха не было.
Губитель не сместился в другое место волчьего сна. Он знал, что Перрин может последовать за ним. Вместо этого он скорее всего прыгнул назад в мир яви. Перрин взвыл, понимая, что упустил свою добычу. Волк в нём противился этому, ведь это — неудачная охота, и Перрину пришлось побороться, чтобы с трудом вернуть себе контроль над разумом.
Ему помог это сделать запах. Горящий мех. Это сопровождалось завываниями боли.
Перрин сместил себя назад, туда, где начался бой. Волки, обожженные и умирающие, лежали среди трупов в красных вуалях. Двое из этих Айил были ещё на ногах, спина к спине, очень некстати они опустили свои вуали. У них были остроконечные зубы, и они направляли, ощерившись в безумных улыбках. Сжигая и обугливая волков одного за другим. Гаул вынужден был укрыться за скалой, его одежды тлели. Он пах болью.
Улыбающихся направляющих, похоже, вовсе не беспокоило, что их товарищи рядом умирали, истекая кровью. Перрин направился к ним. Один поднял руку и выпустил струю огня. Перрин превратил её в дым, затем разделил его поток, войдя прямо в него, серо-черный дым закружился вокруг него и устремился прочь.
Другой айилец также направлял, пытаясь вспучить землю под Перрином. Перрин знал, что земля не разломится, что она будет сопротивляться плетениям. Так оно и случилось. Перрин не мог видеть плетения, но он знал, что земля — неожиданно намного более прочная — отказалась сдвинуться с места, как ей приказывали.
Первый айилец, рыча от ярости, потянулся за копьем, но Перрин схватил его за шею.
Он страстно хотел сломать этому парню горло. Он снова упустил Губителя, и волки погибли из-за этих двоих. Он сдержал себя. Губитель… Губитель заслуживал худшей участи, чем смерть, за то, что он сделал. Он не знал ничего об этих людях, и не был уверен, что, убивая их здесь, убьёт их навсегда, без возрождения.
Ему казалось, что каждый, даже такие создания, должен иметь второй шанс. Красновуальный в его руке дернулся, пытаясь спеленать Перрина плетением Воздуха.
— Ты идиот, — тихо сказал Перрин. Потом посмотрел на второго. — Ты тоже.
Оба сморгнули, в их глазах появилось тупое выражение. Один стал пускать слюну. Перрин покачал головой. Губитель не обучил их вовсе. Даже Гаул всего лишь после… как долго это длилось? В любом случае, даже Гаул знал, как не оказаться во власти кого-то, кто может непосредственно воздействовать на твой разум, изменять его.
Перрин продолжал думать о них как об идиотах, продолжая превращение. Он опустился на колени, выискивая среди волков раненых, которым еще можно помочь. Он вообразил повязки на ранах тех, кто был еще жив. Они быстро выздоровеют в этом месте. Волки, похоже, умели это делать. Они потеряли восьмерых, и Перрин взвыл над их телами. Остальные волки присоединились к нему, но в их голосах не было сожаления. Они сражались. За этим они и пришли сюда.
После этого Перрин посмотрел на поверженных красновуальщиков. Все были мертвы. Гаул прихрамывал рядом с ним, поддерживая обожжённую руку. Рана выглядела плохо, но угрожала немедленной потерей жизни.
— Нам нужно забрать тебя отсюда, — сказал ему Перрин, — и исцелить. Я не знаю, который сейчас час, но думаю, нам следует пойти на Мериллор и подождать, пока откроются врата.
Гаул улыбнулся ему во весь рот.
