– Тянула, как баба репку. – Она печально усмехнулась. – И всё напрасно. Он ужасно стыдился своей слабости – и почему-то боялся, что об этом узнают у него на работе, хотя он мог мне полностью доверять, в таких делах я – могила. Мы вместе читали книги, ходили в кино, записывались на всякие курсы и экскурсии, но всё больше понимали, что это только способ уйти от нашей семейной беды. Природа отступила от нас, как будто прокляла за то, что мы так сильно любили друг друга. Столько нежности – и такое бессилие! Однажды он пришёл с чёрным лицом – и сказал, что попробовал это с другой женщиной. И у него получилось. Он сделал это ради меня. Чтобы мы могли двинуться дальше. Я поняла и простила. Но у нас всё равно не получалось. Словно нас кто-то заколдовал. Это длилось больше года. Потом он решил уехать, чтобы не мучить меня, дать мне свободу. С тех пор я не слышала о нём. Надеюсь, у него сложилась семья с другой женщиной. А я долго не могла прийти в себя. Ни с кем не встречалась, потому что всё ещё любила его. Было несколько случайных встреч – но пустых, без вдохновения. Занялась историей воздухоплавания – меня эта тема очень воодушевила, и за несколько лет я стала хорошим специалистом. Одна такая на всю страну. Правда, сама никогда не летала… – Она засмеялась и укусила меня в плечо. – Зато вот теперь… С тобой.
В самом деле, за несколько месяцев она превратилась в другую женщину – дерзкую, бесшабашную. Начинали мы с миссионерской позы – она не знала и не признавала никакой другой. Потом стали экспериментировать. Это случилось стихийно: она лежала на кровати ничком и читала книгу, болтая ногами в воздухе. Я подошёл сзади, она захлопнула книгу – и тут началось! С этого момента она стала изобретательной и неутомимой. Казалось, её интересы переместились из авиации в «науку страсти нежной». Когда она сидела на мне, а я подбрасывал её «до небес», она становилась наконец собой, «женщиной воздуха». С распущенными волосами, она пела и летала, исполняя сложнейшие пируэты воздушной гимнастики. Проходил час, два, а она всё ещё не могла насытиться: то тянула меня на пол, то ложилась на стол, то вставала перед зеркалом… Постепенно она стала опережать меня если не в искушённости, то в энергии и азарте – как будто навёрстывала всё упущенное за годы одиночества.
На её лекциях я видел, как она волнует аудиторию, в основном мужскую, и гордился тем, что она – моя. Она расхаживала по сцене, демонстрировала рисунки и схемы, и в её упругой походке и звенящем голосе ощущалось не только величие человеческих свершений, но и женское счастье. Я с удивлением отмечал, что она стала ещё стройнее, а грудь выше, и она приписывала это чудотворному воздействию той энергии, которая почти ежедневно вливалась в неё с неукротимой силой. А также благодатному влиянию «воздушной» и «ковровой» гимнастики. Я начинал немного уставать, но меня заряжали её публичные выступления. Когда она, в платье, по тогдашней моде, с широкими плечами, с туго обтянутой грудью, плавно жестикулируя и с приподнятой интонацией рассказывала про историю полётов и подвигов, зал наполнялся аурой желания. Это были в основном люди деятельных, мужественных профессий – и я, сидевший в отдалении писатель. И то желание, которое она вызывала у них, переливалось в меня.
Постепенно тема воздухоплавания стала отступать в её научных интересах на задний план. На какое-то время они вообще сошли на нет – она выступала перед аудиторией, но уже не бегала по библиотекам, не корпела над конспектами, предпочитая посвящать это время домашним радостям. Она научилась хорошо готовить и любила кормить меня вкусной и здоровой пищей, даже обзавелась поваренной книгой. Она повторяла: тебя нужно как следует кормить, потому что только хороший любовник имеет право на звание человека. Однажды она мне сказала: поражаюсь тебе! Если можно вообразить атомную энергию в человеческом облике, то это ты.
Прошёл ещё месяц-другой. Однажды, вернувшись с работы, она сказала:
– Нам нужно поговорить. Очень серьёзно.
Я решил, что речь пойдёт о браке: «Мы уже давно вместе, нам хорошо, мы любим друг друга, не пора ли узаконить наши отношения, чтобы ни от кого не скрываться, вместе ездить повсюду…» И я был готов к такому разговору. Мы были прекрасными любовниками, чуткими друзьями, единомышленниками. Почему бы не стать мужем и женой? У меня не было от неё никаких секретов, наша любовь целиком наполняла меня, а порой переполняла сверх меры.
Но она заговорила о другом.
– Дай слово, что никому об этом не скажешь. Это тайна.
Я дал слово.
– Государственная! – добавила она.
Ей предложили расширить область её исследований. Включить полёты в космос и область ядерной энергетики. Ракеты, реактивные двигатели… В общем, всё, что не только летает, но и взрывается. Расщепление атома!