И вдруг на невестинском крыльце появился здоровый мужик, тоже солдат и тоже, наверное, оказавшийся в этом доме по сходной причине. Солдат имел вид бывалый. И был он намного старше меня. Но не старше, конечно, нашего Андрея Сухова. Мне стало как-то не по себе. Я не ожидал от него ничего хорошего. Но солдат оказался участливым и добрым человеком. Он спустился с крыльца, подошел к храпящему мерину, посмотрел на него и на меня, а потом сказал спокойным голосом: «Ну что, солдат, давай поднимать! Ты бери его за хвост, а я за повод». Не веря, что это можно сделать, я схватил мерина за хвост и изо всей силы потянул его на себя. И случилось чудо. Мерин встал. Он пошатывался и как-то, словно отряхиваясь, зябко подергивал своей тощей, старой шкурой. Я смотрел на него и думал, что он снова вот-вот упадет. Мне подумалось, что это я своим понуканием и рысью загнал его, беднягу, до полного бессилия. От тяжких раздумий о неминуемой каре меня отвлек мой добрый и незнакомый солдат. Может быть, он и был настоящим казаком? Может быть, он не случайно оказался в этом казацком доме? Может быть, он и вовсе не был случайным, залетным дружком у знакомой нашей солдатки?
Походил мой спаситель вокруг моего мерина, похлопал по его бокам, погладил по холке, заглянул в его конскую пасть и спрашивает меня: «А чем ты его, брат, сегодня кормил?» А я его и вовсе не кормил. Я получил мерина от своих ездовых и, конечно, не знал, чем они его сегодня с утра кормили. «Не знаю, – говорю, – мне коня дали ездовые, а сам я, всего-навсего, заряжающий в орудийном расчете». А солдат – хозяин дома (так я в конце концов решил) говорит: «Наверное, ездовые твои обкормили твоего мерина, да и не напоили. Давай мы его облегчим, погоняем на корде». Он отстегнул один конец повода от уздечки, и мы на длинном поводу стали гонять перед крыльцом моего незадачливого Росинанта. Незадачлив был и его ездок. Я с палкой гонял мерина по кругу, сам путаясь в полах своей длинной шинели. А тут еще и хозяйка вышла на крыльцо. Наверное, она меня не узнала, постояла и ушла в дом. Бегал я за мерином минут 15–20. Потом солдат говорит мне: «Теперь садись и не давай ему останавливаться. Скачи рысью. Если остановится, то может снова упасть!»