На следующий день около нашего орудия упала немецкая бомба. Осколком была нарушена откатная система. Пушка наша была выведена из строя. Сократ Сотников был контужен. Я в это время дремал в своем окопчике. На меня свалился Мишка Курочкин. А сверху нас обоих придавил еще наш комбат – лейтенант Осипов. Пушку мы, очухавшись, оттащили с позиций. А потом наш ездовой отвез ее в полковой тыл на ремонт. Таким образом, на несколько дней немецкий летчик предоставил нам отпуск. А времяпрепровождение в этом «отпуске» организовал нам наш старшина Лукин. Пока пушку чинили в полевой артиллерийской ремонтной мастерской, он сформировал из нас трофейную команду. Мы собирали и наше, и немецкое потерянное оружие и хоронили наших погибших солдат и офицеров. Занятие это было невеселое и очень небезопасное. Иногда мы оказывались на минных полях, а иногда – становились мишенью снайперов. А однажды мы попали, как нам показалось сначала, под выстрелы своих снайперов. Случилось это так. Накануне ночью и с утра шел дождь. И он как бы утихомирил нас всех в окрестностях Долины смерти – так мы называли пространство между двух высот и между двух стреляющих друг в друга сторон. Старшина вновь приказал нам отправляться за трофеями на передний край. А нам не хотелось. Наконец дождь кончился, выглянуло солнышко, и мы отправились в недалекий путь. В лесу стояла необычная и непривычная для нас тишина. Выглянувшее из-за последней тучки солнышко превратило фронтовой лес в сказочный уголок. На листьях бриллиантами заиграли капли дождя, а между деревьями засветились радуги. И вдруг запели птицы. Мы, как по команде, остановились. Вокруг нас ожила жизнь, от которой мы успели отвыкнуть. Ведь совсем недавно в этом самом лесу мы мокли, голодали и холодали. Совсем недавно он скрипел разрывами «Ванюшиных» мин и противным свистом бомб отваливающихся из-под крыльев «Юнкерсов». И теперь природа вернула нам другую жизнь. А мы стояли и не верили своим глазам. Но ненадолго нам ниспослана была такая красота. Вдруг где-то рядом прогремели два выстрела. Лесная сказка оборвалась. Нам показалось, что пули пролетели над нами. Но почему-то выстрелы прозвучали сзади. Мы, спрятавшись за деревья, осмотрели нечастый лес и увидели двух стрелков-снайперов. Это были два огромных грузина со старшинскими пограничными погонами. Произведя выстрелы, они побежали в сторону, в которую стреляли. Мы тоже кинулись за ними, а когда догнали, то увидели потрясшую нас картину. Оба огромных красивых стрелка с усами держали в руках свою жертву – подстреленную лесную горлицу. Они оба были довольны своей меткостью. Пуля попала голубке под крыло. Мы по-русски, как могли, высказали стрелкам свое мнение и быстро пошли от них прочь по воле пославшего нас старшины. Наша лесная сказка завершилась мрачным финалом. А снайперы-старшины были из грузинского пограничного батальона снайперов, приданного недавно нашему полку. По дороге на охоту по фашистским целям они потренировались в стрельбе по лесным голубкам. Нашего возмущения они не поняли и ответили нам непонятными грузинскими выражениями. На следующий день мы получили свою отремонтированную пушку и снова заняли позицию согласно приказу комбата.
Маршал Гречко, конечно, был прав тогда, на торжественном собрании в МГУ, сказав мне, что дивизии нашей на Кубани в боях за Новороссийск не повезло, что она несла большие потери от авиации противника. Но я-то это и без него знал и помнил. Нас действительно немецкие самолеты бомбили и днем и ночью, да по нескольку раз, волнами – по сто штук на каждый заход, и просто нагло гоняясь за нами на бреющих полетах, расстреливая из пулеметов.
Однажды я, будучи связным от батареи на командном пункте, испытал «удовольствие», можно сказать, встретиться взглядом с пилотом «Мессершмидта». Только что «Юнкерсы» отбомбили наш передний край, а за ними свою прическу начали «Мессеры». Командный пункт был оборудован в огромной воронке от 500-килограммовой бомбы. Нам казалось, что после «Юнкерсов» Бог пронес смертельные бомбы мимо нас. Но тут пошли «Мессеры», и один из них даже сделал несколько заходов. А когда он на малой высоте проходил над нашим КП, то летчик сделал крен в нашу сторону и, глядя прямо на нас, погрозил нам кулаком за то, что мы стреляли в него из своих карабинов.