Ехали мы весело. К этому располагала нас хорошая погода и продолжительные стоянки на разъездах. Дорога еще не была полностью восстановлена после недавних боев. На перегонах действовала одна колея. Наш эшелон к тому же был сборный и ускоренной литеры не имел. На остановках мы устраивали гулянья. Со всей округи собирались соскучившиеся по мужикам женщины. Бывалым солдатам даже хватало времени, чтобы закрутить страстную пристанционную любовь. Иногда они отставали от эшелона, а потом нагоняли его более скоростными пассажирскими поездами или литерными эшелонами. Наше веселое настроение еще больше взбудоражили разговоры о Курской дуге. В предчувствии новых испытаний солдатской судьбы мы веселились с большим азартом. От нашего веселого разгула забеспокоились сопровождавшие нас лейтенанты. Они не в состоянии были нас унять и навести должный порядок. И тут вдруг в нашей команде объявился очень строгий и решительный подполковник. Мы видели его и раньше. Он ехал как попутчик в командирском вагоне вместе с лейтенантами и терпел нашу вольность до Ростова. Там мы вступили в конфликт с солдатами дорожной комендатуры и немножко погоняли их по рельсам за то, что они задержали наших товарищей якобы за неуставной, нестриженый вид. Шум на станции был большой. В конце концов нас водворили в вагоны, а начальство из комендатуры поторопилось отправить наш эшелон от греха подальше.
На следующей станции всему эшелону была подана команда выйти из вагонов и построиться в каре против состава. И тут перед нами возник незнакомый нам подполковник, наш попутчик. Он был при всех наградах и вид имел суровый и решительный. Он представился нам подполковником Каменевым, бывшим командиром 34-го полка, тем, которым командовал когда-то наш недавний командир дивизии генерал-майор И. И. Пияшев. С нами подполковник ехал в Москву по новому назначению на должность командира 1-го полка дивизии имени Дзержинского.
Появление этого сурового человека внутри разношерстного каре мигом остудило наше анархичное, не поддающееся лейтенантам настроение, а затем и поведение. Подполковник начал с жесткой фразы: «Солдаты, мне стыдно за вас. На кого вы похожи?». Потом он говорил что-то еще, не взывая к нашей совести, а осуждая ее. Особенно он был жесток по отношению к своим бывшим солдатам 34-го Стрелкового полка, представители которого тоже были в нашем эшелоне. А в заключение он сказал, что все мы едем служить в прославленную со времен Октябрьской революции и Гражданской войны дивизию имени Ф. Э. Дзержинского. «Служить в ней, – закончил И. И. Каменев, – не каждому дано».
Наша бесшабашная вольница и удаль в дальнейшем пути поумерились. Но на долгих остановках мы тем не менее не способны были устоять против соблазна повеселиться, потанцевать и хоть на часок повлюбляться.
Итак, после внушительной беседы на станции под Ростовом мы доподлинно узнали, куда едем. Ровно через год мне и немногим оставшимся в живых моим друзьям-однополчанам Истребительного мотострелкового полка выпало неожиданной судьбой вернуться в Москву. Странно прозвучала тогда для нас неблагозвучная аббревиатура названия дивизии Дзержинского – ОМС ДОН. Сопровождавшие нас лейтенанты на длинных перегонах между станциями рассказывали нам про свою необычную дивизию. О том, что она была ровесницей Октябрьской революции и стала тогда одним из первых воинских формирований Советского государства, что ей доверялось самое важное и ответственное дело – охрана правительства и Центрального Комитета ВКП(б). Однако это не помешало ей принять участие в Гражданской войне на различных фронтах со специальными заданиями и в оборонительных, и в наступательных боях. С особой гордостью лейтенанты рассказывали, как дорожила честью и достоинством этой дивизии Советская власть. За участие в Гражданской войне она была награждена орденом Красного Знамени. А за достижения в боевой учебе в мирное время – орденом В. И. Ленина. В Великой Отечественной войне ОМСДОН в полном своем составе в боевых действиях не участвовала. Отдельные ее подразделения, главным образом полковые артиллерийские батареи, отражали танковые атаки фашистов под Вязьмой, на Можайском, Боровском и Нарофоминском направлениях. А в 1944 году артиллерийский полк дивизии участвовал в боях под Новгородом. Тогда на вооружении полка состояли 150-миллиметровые гаубицы системы «Шкода» из трофеев Первой мировой войны. После того как весь боевой запас в этих боях был израсходован, эти пушки были сданы в переплавку, а артполк получил 76-миллиметровые пушки ЗИС-З.