После короткого привала-перекура снова раздалась команда «Становись!», и полк снова зашагал, теперь уже опять под оркестр, через поселок, снова в степь. Шли недолго, не больше часа, и подошли к другому, совсем небольшому поселку, состоявшему из группы одноэтажных бревенчатых домов. Поселок был огорожен высоким штакетником. А над высокими въездными воротами по фронтону мы прочли неожиданно непонятное название этого поселка «Тинакские грязи. 1912 год». Оказалось, что поселок этот до войны был курортом. В 1912 году здесь русским доктором с нерусской фамилией Тинаки были обнаружены лечебные грязи, и тогда же здесь была основана грязелечебница, ставшая скоро курортом. Так я и мои товарищи-однополчане впервые в жизни оказались на курорте. Но к нашему приходу он был пуст. То ли грязи уже были исчерпаны, их добывали со дна небольшого соленого озера, то ли по какой-нибудь другой причине лечебница была закрыта в год перед войной. И с тех пор поселок Тинаки оставался необитаемым. Теперь палат его бревенчатых хватило на весь наш полк. Мы быстро расселились в них, и первые двое или трое суток разогревали их промерзшие стены своим собственным дыханием. Дело в том, что курорт был сезонным, летним, и в лечебных корпусах никогда не было отопления. Солдатского тепла, однако, не хватило, чтобы отогреть эти уже давно заброшенные, приличные с виду бревенчатые домики. Скоро, однако, наш помкомполка по материальному обеспечению привез чугунные разборные печки. Вопрос с теплом был решен. К слову сказать, печки эти пригодились нам на всю оставшуюся зиму 1943—44 года.
Наше прибытие в заброшенную Тинакскую грязелечебницу на Приволжской окраине Калмыкии все еще оставалось нам непонятным. Мы слонялись по курортному поселку. Силу девать было некуда. От нечего делать катали по рельсам вагонетки, на которых от озера к лечебнице доставлялась добываемая там грязь. Но кое-кто из дотошных и сметливых солдат обнаружили в степи небольшие пресноводные озерки, в которых водилась рыба. Крупных судаков можно было увидеть в них сквозь прозрачный, как стекло, лед. Сметливости хватило у наиболее ловких, чтобы достать этих судачков из-подо льда. Жарили рыбку на наших чугунных печках. С дровами, однако, было сложно. В поселке вообще никто никогда дров не заготавливал. Но солдаты были сметливы и в этом. На дрова пошло все, что показалось нам лишним и на улице, и в домах.
Служба наша в калмыцкой степи продолжалась. Проводились занятия по боевой и политической подготовке. Помню, как тогда в Тинаках по приказу командира полка мы разучивали новый гимн Советского Союза. Занятия проходили на улице. Трубач из полкового оркестра играл нам мелодию гимна, а мы пели: «Союз нерушимый республик свободных сплотила на веки Великая Русь».
А однажды к нам на политзанятия пришел сам заместитель командира полка по политчасти майор Просянок и объявил, что скоро нам предстоит выполнить очень важное постановление партии и правительства. Он рассказал нам тогда, что в период оккупации калмыцкий народ совершил преступление перед Родиной и перешел на сторону врага. Мы узнали тогда со слов замполита, что из калмыков-добровольцев фашистское командование сформировало две кавалерийские дивизии, которые использовались в проведении жестоких репрессий против советского народа на оккупированной территории СССР. В связи с этим, объяснил нам майор Просянок, и было принято суровое, но справедливое решение партии и правительства о выселении калмыцкого народа в отдаленные районы страны, дабы не допустить повторения нового предательства.
Разъяснительная работа продолжалась и в последующие дни. Наш политрук роты рассказал нам, что еще в Гражданскую войну калмыцкая Дикая дивизия сражалась против Советской власти в составе деникинской армии. А еще раньше, до революции, царское правительство, чтобы привлечь этот дикий степной народ на свою сторону, создало для него особые, привилегированные условия в пользовании землей, освобождении от налогов и в привлечении к службе в привилегированных придворных полках. Приводились и многочисленные факты расправ с пленными красноармейцами в период фашистской оккупации и участии в них калмыцких формирований.