На следующий день состоялось торжественное собрание, посвященное пятидесятилетию колхоза «Красный май». Однако большой зал колхозного Дворца культуры был заполнен едва на половину. Совсем мало было здесь молодежи. На передних рядах сидело человек двадцать стариков – первых колхозников станицы Котляревской. Я искал глазами по рядам дяди Васину Шуру, но так и не нашел. После торжественного собрания состоялось открытие музея. С того дня он стал неотъемлемой частью станицы Котляревской. Из Народного он был переведен через три года в статус филиала Кабардино-Балкарского историко-краеведческого музея и включен в краевой туристический маршрут.
Недавно я узнал, что бывший председатель колхоза «Красный май» в связи с какими-то финансовыми нарушениями, в том числе и при строительстве музея, вынужден был уйти со своего поста и перейти на другую работу в городе Прохладном. Будучи своим в Котляревке, покровительства музею он не оставляет. А еще недавно я узнал, что Михаил Клевцов на казачьем кругу избран Отдельским атаманом Ставропольского казачьего войска. Люди же в Кабардино-Балкарии не в пример Чечне живут в миру. Может быть, жестокая драма в уже далеком прошлом научила их ценить мир и спокойствие, привила взаимное уважение и терпимость друг к другу?
В конце марта, а может быть, в начале апреля 1944 года наш полк возвратился в свои подмосковные, реутовские казармы. Однако на своих постоянных квартирах мы пробыли недолго. Этого времени хватило лишь на баню, санобработку личного состава и еще кое-какие обиходные старшинские дела, связанные с заменой обмундирования и прочего солдатского снаряжения. В том же апреле полк и вся наша отдельная мотострелковая снова были на колесах. Куда в тот раз мы поехали, догадались только после того, как проехали Донбасс и оказались под Мелитополем. Поняли, что теперь дорога ведет в Крым. На юге Украины в это время цвели сады, а вместе с ними среди руин разбомбленных и сожженных городов и сел пробуждалась людская жизнь. Помню, как мы однажды проснулись ранним утром на станции Краматорск. Эшелон уже давно стоял здесь, ожидая сменного паровоза. Колеса не стучали, паровозы на станции посвистывали изредка и, можно сказать, стояла утренняя тишина перед восходом солнца. Из дверей нашей теплушки было видно разрушенное депо и другие станционные постройки, а за ними чернел молчаливый город. И вдруг все это осветилось лучами солнца, а над белыми украинскими мазанками нежно розовым, нежно фиолетовым и еще какими-то уже почти забытыми с детства оттенками зацвели яблони, абрикосовые, персиковые, вишневые и грушевые деревья.
После короткого свистка паровоза эшелон наш тронулся. Нам запрягли мощный «ФД», тот быстро набрал скорость, а справа и слева по ходу перед нами замелькали окрашенные в волшебные цвета белые хаты и сады над ними.
Весна обещала не только сладкий урожай. Вдали зеленели хлебные поля. А мы ехали в Крым. Там еще не окончились бои. Казалось, что воронки от бомб и снарядов еще дымили сизым, вонючим дымом. Нарастала напряженность, свидетельствующая о приближении боев. Особенно это напряжение усилилось, когда эшелон медленно потянулся по дамбе через знаменитый Сиваш. Совсем недавно наши солдаты форсировали его так же вброд, как и почти четверть века назад. Паровоз очень медленно и осторожно протягивал состав нашего эшелона по зыбким рельсам, недавно собранным и уложенным на исковерканной снарядами и бомбами дамбе. Нам казалось, что в черной густой воде Сиваша еще шевелились утонувшие и убитые солдаты. Мы словно бы повторяли давно забытый урок по истории Гражданской войны. Проехали мимо Перекопского вала. С него еще не были убраны трупы погибших. Остановились на станции Лрмянск. Здесь Крым встретил нас теплым благостным дождичком. Он сопровождал нас всю дорогу до Симферополя. Стояли здесь довольно долго – часа два-три. Отсюда были слышны звуки не окончившегося еще боя на Херсонесе. А наш эшелон снова тихо тронулся и медленно покатил сначала в одном направлении, а потом мы вдруг все увидели Черное море. Постояли немного на станции Саки и медленно поехали дальше в направлении детского курорта – города Евпатория. Но до него еще саперы не успели восстановить дорогу. Разгружались мы в степи. Сделано это было очень быстро. Полк построился в колонну побатальонно и с оркестром впереди зашагал в сторону виднеющейся на горизонте окраины Евпатории. А в город мы входили под веселые звуки и ритмы марша – фокстрота «Ниночка». Нас встречало все население города. Это был день 1 Мая. Люди радовались нашему приходу. Они уже почти три года не видели советских солдат. Впрочем, радовались, наверное, не все. Много воды утекло за эти три года, и по-разному жили крымчане в это время. И кое-кто уже переживал тревогу неминуемой беды.